Ведьмин капучино и тайна наследства - Елена Михалёва
Людмила досадливо поцокала языком.
– Да у тебя проблемы с доверием, Гончаров, – пожала плечами она. – Неудивительно, что ты так одинок.
Руслан упрямо покачал головой.
– Я не одинок. У меня есть мой Орден. Я доверяю своим братьям. И в услугах ведьмы-психолога вовсе не нуждаюсь, рыжая.
– А вот напрасно, между прочим, – с вызовом сказала Людмила. – И чай у нас лучший в городе, кстати говоря. Многое теряешь.
Она поставила на поднос пустую чашку Даны и полную – Руслана, подмигнула подруге, одарила выразительным взглядом охотника и ушла обратно в кафе.
Руслан проводил её взглядом, а потом снова повернулся к Дане.
– Значит, ты всё-таки ведьма, розовая.
– Рыжая, розовая. – Она подалась вперёд и громким шёпотом сообщила: – Похоже, у тебя какой-то фетиш на волосы.
– Возможно. – Он неопределённо покачал головой.
Дана тихо засмеялась.
Руслан поднялся и задвинул за собой стул.
– Уверен, что мы с тобой ещё обязательно увидимся. Не пропадай, розовая.
Он наклонился и звонко чмокнул её в висок. Его губы были тёплыми, а на коже Дана почувствовала лёгкое покалывание от щетины.
– Богдана, – торжественным тоном поправила она, прищурив один глаз на ярком солнце.
Руслан замер. Улыбнулся шире.
– Богдана, – задумчиво повторил он. – До скорой встречи.
Охотник повернулся и ушёл. Дана смотрела ему вслед, пока он не растворился в толпе. Что-то подсказывало ей, что охотник прав. Они обязательно увидятся снова.
Дана со вздохом прикрыла глаза. Она подставила лицо ласковому солнцу. Сосредоточилась на трепетном счастье, что поселилось в её груди в тот самый момент, когда приняла свою жизнь такой, какая она есть. Уверенность и спокойствие, которые она почувствовала этим утром, были так крепки, что их не могла поколебать даже мысль об исчезнувшей Ярославе.
Подошли новые клиенты в поисках свободного столика, и Дана поднялась, уступая им место. Пока подоспевшая Леся принимала заказ, ведьма зашла в кафе.
Дверь, звякнув колокольчиком, закрылась за её спиной, оставляя шум города позади. Запах кофе, ванили и свежих булочек окутал, как тёплое одеяло. Старенький патефон фыркнул и заиграл веселее, словно обрадованный её появлением.
Она прошла к барной стойке, за которой стояла Людмила, взяла с крючка свой фартук, завязала его на талии, а затем приколола к блузке новенький бейджик, дожидавшийся её рядом на полке между упаковками с кофе и чашками. На нём красивым почерком значилось её полное имя: Богдана.
То, которое ей раньше так не нравилось.
То, которое теперь ей идеально подходило.
Дана поправила бейджик и улыбнулась. А затем взяла ключи от квартиры с той же полки и повесила их на брелок из кармана. Это был тот самый латунный котик, через которого тётушка Предслава передала ей свой дар. Её личный амулет от всех бед.
Колокольчик над дверью снова звякнул. Мама с девочкой ушли. Остальные посетители сидели на улице, и зал «Мур-мур» на несколько минут оказался предоставлен только его хозяевам: дремлющему на диванчике Витану, моющей чашки Людмиле, сидящей за столиком с кипой бумаг Веселине, собирающей заказ Лесе… и ей самой. Богдане Сорокиной.
Она вышла из-за стойки, расправляя фартук. От волнения сердце забилось быстрее.
– Я хочу вам кое-что сказать, – начала она, и её голос был твёрдым и сильным. – Позвольте сделать небольшое официальное заявление, хоть уже и так всем понятно, наверное: я принимаю наследие своей тёти. И я согласна быть ведьмой.
Лицо Людмилы озарилось радостью. Она обошла стойку и заключила Дану в крепкие объятия.
– Ну наконец-то! – Люда совершенно не замечала капающей с рук мыльной воды. – Наша Дева!
– Иначе и быть не могло. – Веселина коротко кивнула и возвратилась к бумажкам, будто она и вправду считала слова Даны совершенно очевидными.
– Ура! – Леся взвизгнула от волнения и бросилась к ним обниматься. – Мои ведьмы! Какие вы все расчудесненькие! Какие же вы у меня миленькие!
Домовой зевнул и потянулся.
– Свершилось, – проворчал он. – А то ходишь тут, как потерянная, золотко. Я буду – я не буду. Я ведьма – я не ведьма. Хватит. Пора бы уже и за дело взяться. У меня для тебя целый список того, что нужно освоить. Начнём с манной каши без комочков. Домовые её любят. И ещё надо проверить камин.
– Чтобы варить зелья в настоящем котле? – с надеждой спросила Дана.
– Чтобы осенью было тепло до того, как включат отопление. Я совсем не выношу сырости, – фыркнул он.
Леся с Людой засмеялись, продолжая стискивать Дану в объятиях с двух сторон.
Дана ответила домовому ласковой улыбкой.
– Я готова, – сказала она, глядя по очереди на каждого из них. – Я буду стараться. Буду учиться ведьмовству. Буду работать в кафе. Помогать слабым и охранять баланс. И присматривать за такими, как баба Зина.
Или Ярослава и Драгомир.
Последнего она не сказала вслух, ведь боль от предательства Яры затронула всех в Обществе. Веселину, которая видела в ней будущее шабаша, кажется, больше всех. Но это было ясно без слов.
Дана посмотрела на Витана, который был искренне доволен её решением остаться.
– Я готова быть Богданой.
Домовой снова громко фыркнул, но по его глазам было видно, что он горд.
Патефон заиграл торжественный марш.
– Ты умница, – просияла Людмила, и её улыбка стала ещё ярче, когда она шепнула: – Но как же наш бедный Теодор? Он переживал за тебя больше всех. Ты хоть поговорила с ним?
– Ещё не успела, – тихо призналась Дана. – Не уверена, что он вообще захочет со мной разговаривать.
Позади неё кашлянули, громко и выразительно.
Дана обернулась.
Теодор в своём белоснежном кителе стоял на пороге кухни, прислонившись плечом к дверному косяку, и смотрел на неё. Он не улыбался, но в его глазах было столько тепла, что сердце Даны застучало где-то в горле.
Людмила и Леся переглянулись. Они одновременно выпустили Дану из своих сестринских тисков и также синхронно возвратились к работе, будто ничего особенного не происходило.
– Тео. – Дана шагнула к нему, сложив ладони вместе. – Я хотела сказать…
– Не надо. – Он поднял руку. – Я всё понимаю. Ты была напугана. И я действительно должен был сам рассказать тебе о своей семье. Я просто не хотел тебя напугать ещё сильнее.
– Я не напугана. – Она смущённо улыбнулась. – И я тебе доверяю.
Губы вампира растянулись в ответной улыбке, блеснув кончиками острых клыков. Теперь они не вызывали в ней прежнего содрогания.
– Не говори отцу, что за тобой присматривает внук самого графа Дракулы. – Домовой снова растянулся на диване.
– Витан! – Дана возмущённо глянула на него.
– А что я не так сказал,
