Цвет ночи. Обжигающий неон - Лера Виннер
— Я даже знаю, что у него в рукаве, но старательно прикидываюсь дурой, — Селина подняла к ней лицо, вроде бы почти беззаботное, но Зейн по инерции прислушался к её внутренней дрожи.
Она до безобразия боялась остаться… Нет, не одна. Брошенной снова.
Эрика посерьезнела, а после обошла диван, чтобы устроиться на подлокотнике рядом с ней.
— Прости. Нельзя было так тебя бросать.
— У меня была депрессия, — Дэн перебил очень своевременно, помешав ей наговорить лишнего, и принялся собирать карты.
— У вампиров не бывает депрессии, — ему Селина возразила сразу же, как будто дурным тоном было поступить иначе.
При этом она привалилась боком к колену Эрики и начала успокаиваться.
Зейн остался стоять у лестницы, глядя на них. Закрываясь, чтобы задаться очередным бесполезным вопросом: так ли чувствовала себя Эрика, когда была вынуждена раз от раза его ждать? Страх, растерянность, непонимание, что делать с собой и своей Вечностью дальше, вина за то, что оказалась недостаточно хороша и что-то не оправдала?..
Эрика, видимо, тоже почувствовала, что девочка расслабилась, и обняла за плечи, привлекая к себе ещё ближе.
— Спроси Зейна. По депрессиям он у нас тоже специалист.
— А ещё по аффективным расстройствам и разнообразным способам вить верёвки из людей и нелюдей, — Лив сбежала по лестнице, легко задев Зейна плечом в знак приветствия.
— А мне казалось, что верёвки из них вьет Дэнни, — Селина махнула ей рукой, но не сменила положения.
— Скажи, — тот подался, вперёд, обращаясь к ней таинственным полушепотом. — Когда ты успела укусить мою Мистрис?
— Я… Я не… — она беспомощность оглянулась на Эрику.
— Тогда каким образом ты такая же ревнивая?
Вместо ответа она бросила в него подушкой и Эрика подняла взгляд на Зейна.
«Кошмар…»
Случай, чтобы вернуть ей усмешку, был идеальным, и именно так Зейн и поступил.
Двое новообращенных вампиров сразу и правда теоретически могли превратиться в одну большую проблему, но вместе с тем… Это так или иначе удерживало Эрику рядом. Пусть и до определенной степени.
— Боюсь, я все-таки должна буду испортить всем настроение, — Лив быстро поцеловала Джона в щеку и забрала планшет, который он принес из кабинета. — Вчера под утро в морг привезли это. Мы перебрали все варианты, но так и не поняли, чьей это может быть работой.
Развернув фото на полный экран, она положила планшет на стол, и Эрика дотянулась до него первой.
— Не слабо…
Дэнни обошел диван, чтобы заглянуть ей через плечо, и тут же удивленно вскинул бровь.
— Ган?..
— У меня тоже ни малейших предположений, — тот устроился на подлокотнике кресла, в котором расположилась Кэт, и заинтересованный взгляд Мердока проигнорировал настолько мастерски, что впору было поаплодировать. — Ты у нас специалист по архивам.
— Может еще одна древняя тварь? Вылезли же откуда-то на свет гримолки?
— Судя по следам, такая же отвратительная.
Лишь мельком заглянувшая в планшет Селина инстинктивно прижала к горлу ладонь, и Зейн забрал его, опустился в свободное кресло, рассматривая.
На фото был мертвый мужчина, горло которого превратилось в кровавое месиво. Увеличив изображение, он пересчитал следы зубов, рассмотрел внимательно, как они были расположены.
— Кусало оно точно как вампир, — незаметно возникшая позади Эрика склонилась ниже, складывая руки на спинке его кресла. — С той лишь разницей, что у вампиров не бывает столько клыков. Хотя, я слышала, что у Эвелин восемь.
— Она сама называет это аномалией, насколько я знаю, — Кэт незаметно подвинулась так, чтобы ее затылок упирался в руку Ганса. — Но ей больше тысячи лет. Кто знает, что там могло быть.
— Ты с ней знакома? — Зейн бросил на нее быстрый серьезный взгляд, но в ответ получил лишь легкое пожатие плечами:
— Встречались, когда я была у тети Мэг.
— И тетя Мэг не придумала ничего лучше, чем познакомить тебя со Смотрящей над Лондоном? — Джон прислонился спиной к стене, и не одобрял эту новость настолько очевидно, что Эрика очевидно напряглась.
— Это тебе она старшая сестра, а мне добрая тетушка, — на Кэт же отцовское недовольство впечатления явно не произвело.
Зейн почувствовал, как напряжение Эрики сменилось почти что гордостью.
— И как она тебе? — он оторвался от планшета, чтобы бросить на Кэт быстрый взгляд.
— Честно? Редкая сука. Ты ведь не думаешь, что это она?
Он хмыкнул, очевидно с ее мнением соглашаясь, и повернул в руках планшет.
— Нет, точно не она. Это он.
Болтая ни о чем, можно было еще немного потянуть время, но смысла в этом Зейн уже не видел. Слишком далеко все зашло, чересчур кровавым стало.
Он наклонился чтобы положить планшет на стол, и посмотрел при этом только на Лив.
— Это Сайфер.
— Из чего такие выводы? — Мердок подошел и забрал планшет, в очередной раз принялся рассматривать фото, которое и так изучил до мельчайших деталей. — Я понимаю, что вампир может вырвать горло, но здесь слишком… зубастая пасть.
— Это точно не Сайфер, — Селина подняла на него взгляд, так и не убрав ладонь от своей шеи. — Он меня кусал, помните? У него самые обычные клыки, и он не похож на… Не знаю, собаку? Это скорее какой-то дикий зверь.
— Думаю, именно с такой формулировкой дело и спишут в полиции, но это точно он, — Зейн сцепил пальцы в замок, и положил руки на колено.
Он выглядел сосредоточенным и больше ни на кого не смотрел. Скорее, о чем-то напряженно думал.
— Откуда ты знаешь? — Эрика выпрямилась, уперлась в спинку кресла ладонями, разглядывая его затылок.
Этот взгляд был тяжелым, словно в процессе она о чем-то размышляла или решалась на шаг, обратного хода которому уже не будет.
— Я думаю, что…
— Сколько тебе лет, Зейн? — наконец, решившись, она перебила негромко и спокойно, не позволив ему закончить фразу. — Сколько тебе на самом деле лет? Про пятьсот шестьдесят восемь мы все уже слышали.
Собравшийся что-то сказать Дэнни осекся, посмотрел на Лив. Та сидела, положив руки на подлокотники кресла и не отводя нечитаемого взгляда от Зейна.
— Что? — тот развернулся к Эрике, но встретиться с ней глазами, не вставая, не смог.
— Что это за вопрос?
— Он ведь давно напрашивался, — оставаясь все такой же обманчиво спокойной, она снова сложила руки на спинке, склоняясь ближе. — В тот вечер, когда Селина взбесилась, я сказала, что в ее возрасте полагается быть беспомощной и дезориентированной. И, по идее, это так. Но потом я подумала. Вспомнила себя. Я ведь ни хрена не была беспомощной. Никогда. А когда меня разодрал гримолк, Джонатан смотрел
