Цвет ночи. Обжигающий неон - Лера Виннер
— Это практически революция, — Зейн невольно хмыкнул, оценив пассаж про тщеславие.
С этой стороной своей натуры он предпочитал не знакомить ее достаточно долго.
Возможно, что зря.
— А по-моему, инновационный подход. Раз уж столь многое меняется, — Эрика легко пожала плечами в ответ и, наконец, развернулась, посмотрел Зейну в лицо внимательно, почти вопросительно. — Да ты что, охренел? Я же сказала, что мне нужно съездить домой. Или после семи десятков лет у меня не может быть там дел?
Немного саркастичная улыбка сползла с ее лица, и на мгновение на нем проступила смесь растерянности и злости.
— Ты ни разу не позвонила даже им.
— Я предупреждала, что мне будет не до этого. В Вене мой дом, там бизнес. Все работает автономно, но уезжать время от времени не то же самое, что переехать на неопределенный срок. Только не говори, блять, что успел им наговорить чего-то⁈
Злости все же оказалось больше, и Зейну пришлось сделать над собой усилие, чтобы подавить собственную улыбку. Этого хватило бы, чтобы взбесить Смотрящую окончательно, а ссориться с ней сейчас не хотелось совершенно.
— Я им ничего не говорил, но они подумали о том же.
— Кретины малолетние, — Эрика отвернулась ненадолго, справляясь с чувствами.
Воспользовавшись моментом, Зейн сделал шаг к ней, но не коснулся, боясь нарушить момент.
— Не ругайся. Рика.
Она повернулась, будто на условный сигнал. Окинула задумчивым взглядом, но исправлять не стала.
«Ты решила, что останешься? Это точно?» — глупее при всём желании не придумаешь.
— Ты сказала, что ненавидишь меня и никогда не простишь.
— В этой части ничего не изменилось.
— И тебе вряд ли понравится, если я начнут таскать твоих «птенцов» по свету.
— Не смей их портить.
Их разделяло не больше трёх шагов, а за спиной у Эрики была пропасть.
Как считаешь, если мы отсюда упадём?..
Зейн не спеша шагнул к ней.
Осталось всего два.
— Ты не сказала, что перестала меня любить.
— По-моему, это очевидно.
— Не для меня.
Зейн сделал ещё один шаг, приближаясь, но не давя. Оставляя ей возможность отступить, если сочтёт нужным.
Один.
Эрика не двинулась с места, но тряхнула головой, убрала за ухо волосы, когда ветер бросил их в лицо.
Она был настолько красива, что Зейн даже не ждал ответа, просто любовался.
Это была уже даже не кровь. Вернее, не только она.
Нечто более человеческое, банальное, неожиданное. Настолько смешное, что не верилось самому.
Он не закрывался, и Эрика могла считывать с него и несвойственное ему сомнение, и осторожную надежду, и совершенно мальчишескую искрящуюся радость.
Настороженность и попытка предугадать дальнейший ход беседы сменились любопытством, а после азартом. Пониманием.
— Чего ты хочешь?
— Тебя. Как равную.
— Что если у нас не получится?
«Ты моя главная опора, после меня самой. Моя главная слабость. Если я останусь без тебя ещё раз…».
Она никогда не сказала бы этого вслух, а Зейн бы не осмелился просить об этом.
Точно так же, как Эрика не требовала запредельной, мучительной сейчас откровенности от него самого.
— Я буду стараться. И ты тоже.
— Потому что у нас общие «птенцы»?
— Потому что ты мне нужна. Не меньше, чем я тебе. Сможешь сказать, что это не так?
Эрика всё-таки рассмеялась, покачала головой.
— Просто не дай мне снова в тебе разочароваться. И не вздумай опять мне врать. И не считай, что купил меня этим.
Она кивнула на его заметно отросшие и собранные в хвост волосы, и Зейн рассмеялся в ответ, — на грани слышимости, не отводя от нее взгляда.
— Тебе понравится.
Эрика хмыкнула, выражая тем самым всё своё недоверие разом, а потом сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до нескольких дюймов.
Она потянулась и вытащил резинку, пропустила тёмные пряди между пальцами, откровенно наслаждаясь самой этой возможностью.
Зейн позволил гладить себя так, как ей хотелось.
Осторожно положив ладони Эрике на бёдра, он привлек ее ближе, и она обняла в ответ, прислонилась лбом к его лбу, и только потом попросила:
— Пойдём домой.
