Рожденная пламенем - Эбби-Линн Норр
Волоски у меня на руках встали дыбом.
– Насколько меньше?
– Ты умрешь самое позднее через шестнадцать часов. Если не раньше.
Меньше суток. Приятная мысль. Но если пить много воды, то проблемы не будет. Я решила теперь постоянно носить с собой бутылку.
Эльда внимательно следила за выражением моего лица.
– Что такое?
– Ты в порядке?
– Да, я просто… пытаюсь осмыслить. – Я помешала томатный соус. Она продолжала смотреть на меня не отрываясь. – Что такое? – повторила я, разводя руки в стороны.
Она покачала головой.
– Знаю, ты не выбрала бы для себя такую жизнь, Сэксони. Но…
– Что «но»?
– Но ты удивительное создание, – выпалила она. – Знаю, тебе больно. Но Ник говорил, что со временем становится легче с болью справляться. Сила, которую ты получила, по сути превратила тебя в супергероиню. Я бы, наверное, хотела стать магом. Мне всегда было так страшно при мысли о том, через что придется пройти Исайе… – казалось, она хочет еще что-то добавить. Но она замолчала.
– А теперь, когда через все это предстоит пройти мне, а не вашему малышу, вас занимает вся эта история с огненными шарами и прочим? – сардонически усмехнулась я.
Она выдавила улыбку.
– Звучит так, словно я ужасный человек. Мне жаль, что тебе больно. Я забрала бы эту боль, если б могла. Но ты сильная, Сэксони. И сможешь справиться. Это ведь своего рода… дар. Ты так не считаешь?
– Попробуйте поносить в своем животе костер хотя бы пару часов, и задайте себе тот же вопрос снова, – ответила я, поливая ньокки дымящимся томатным соусом. Несмотря на сарказм моих слов, я понимала, что она пытается сказать. В моем распоряжении была огромная сила, стоило лишь научиться ею пользоваться. – Давайте вернемся к главному. Что еще говорил Ник?
– Ладно. Он рассказывал, что по мере обезвоживания боль постепенно усиливается и становится труднее контролировать огонь. И примерно через шесть-восемь часов огонь начинает высушивать твои ткани и сжигать их изнутри, пока…
– Можем перейти к следующей части. Кажется, я в целом усвоила про перспективу поджариться заживо.
– Прости, я думала, ты хочешь в точности услышать все его слова. Также он говорил о таком явлении, как воплощение. При воплощении огонь проявляется сквозь тело в виде свечения или выходит в форме языков пламени, искр или дыма. Он говорил, что самый первый шаг для мага – научиться контролировать воплощение огня. Огонь как дикое существо, и его необходимо укрощать, но это скорее эмоциональное усилие, а не физическое.
Я кивнула – эти слова успели обрести для меня смысл, я ведь уже пару недель прожила с огнем внутри. И неизменно контролировать его было труднее, когда меня захлестывали негативные эмоции. Я посыпала ньокки сыром и сунула блюдо для запекания в духовку.
– Пожалуй, это я уже успела выяснить. Пока ничего нового.
– Тогда ты, вероятно, догадываешься, что он говорил и об обратном процессе – поглощении. Это значит, что огонь не видно снаружи. Он говорил, что жизненно важно для мага постичь этот навык для его собственной безопасности. Миру не известно о существовании магов огня, знают об этом только несколько избранных лиц. И за исключением тех, кому ты доверишь собственную жизнь, для остальных твои способности должны оставаться секретом.
– Это вполне очевидно. Спасибо, Ник, – съязвила я. – Продолжайте.
– Поглощение означает умение контролировать огонь так, чтобы использовать его внутри тела, придавая себе силы и скорости, когда необходимо. Это что-то вроде… – она задумалась. – Я пытаюсь подобрать правильное слово…
– Воспламенения?
– Да, перфетто, воспламенение. – Она поставила кастрюлю на плиту и зажгла горелку. Бросила на дно кусочек масла, чтобы растопить. – Он говорил, что самый простой способ научиться поглощению – сначала воспламенять только одну вспышку за раз и только в одной части тела. В конце концов, как он объяснял, ты сможешь воспламенять огонь в разных местах одновременно и с большой скоростью. Он советовал начать тренировать воспламенение с бедер, перемещая его быстро туда-сюда во время быстрого бега, добавляя себе стремительности. – Что ж, эта информация оказалась новой и действительно полезной. Эльда продолжила: – Он говорил также, что лучше всего научиться контролировать огонь с помощью занятий восточными единоборствами. Он сам начал с изучения движений, а потом добавил к ним воспламенение в суставах и вскоре научился взрывать огонь с каждым ударом. Только представь, какой могущественной ты станешь, овладев этим навыком.
– Представляю, но надеюсь, мне не придется использовать его таким способом. Ведь если придется, значит, у меня будут враги, – заметила я.
Мне хватило с лихвой нашей стычки с Данте. Не хочу, чтобы подобное вошло в привычку.
– У всех есть враги, Сэксони, – отозвалась Эльда, помешивая в кастрюле нарезанный лук и травы, кипящие в масле. – Ты молода, но это дело наживное.
– Как цинично. Вы продаете косметику, каких врагов, бога ради, вы успели нажить?
– Не таких, с кем приходиться драться, слава небесам. Но розничная торговля – это кровавый бизнес, фигурально выражаясь, разумеется. – Она налила в кастрюлю воды и белого вина, потом положила сверху корзину для приготовления на пару.
Я рассмеялась.
– Звучит нелепо, но допустим.
Она улыбнулась и продолжила:
– Это все, что он рассказывал о самом огне. – Не слишком много, но теперь я чувствовала себя менее растерянной. – Он говорил также, что ему мало известно об истории магов огня, о том, откуда они родом и сколько их на свете. По слухам, рукописи о магах огня хранились в библиотеке Александрии, но, вероятнее всего, они были уничтожены. Сам Никодемо вырос в сиротском приюте, бедняжка. И ему не объясняли, кто он такой. Воспитавшие Ника монахини рассказали, что его отец, оставивший мальчика в приюте, имел необычное родимое пятно на щеке, похожее на языки пламени.
– Отец оставил его в приюте, зная, что тот, вероятно, маг огня? Как жестоко.
– Его отец сказал монахиням, что Ник недолго проживет, и исчез. Полагаю, он считал, что мальчик обречен, – пояснила Эльда, насыпая мидии в корзинку.
– Готова поспорить, воспитательницы были потрясены, когда его глаза стали светиться красным, а из кончиков пальцев начали вырываться искры.
Эльда усмехнулась.
– Да уж, жаль, что я не расспросила его подробнее о детских годах в приюте под началом монахинь и о том, как он сумел там выжить.
– Между прочим, знак появился, – сообщила я, вынимая тарелки, чтобы накрыть на стол.
– Давверо? – глаза ее изучили все открытые участки моего тела. – Дове?[33]
– Вот тут, – я приподняла голую левую ступню и показала крошечную родинку в форме пламени на третьем пальце. Она наклонилась взглянуть.
– Белла, – заметила она с восхищением. – Интересно,
