Ведьмин капучино и тайна наследства - Елена Михалёва
– Я не понимаю, о чём ты говоришь. – Дана скрестила руки на груди.
– Я могу помочь тебе, пока ещё не поздно, – продолжала Ярослава. Она обошла барную стойку и медленно направилась к новенькой. – Пока дар не укоренился в тебе. Есть несложный ритуал. Ты отдашь то, что принадлежит мне по праву. Примерно как Предслава передала тебе силу через брелок. Только умирать тебе не придётся. Ты же не старая ведьма с багажом магического опыта, которая не может расстаться со своей силой, не испустив дух. Твоя магия ещё слишком подвижна.
Дана отступила на шаг, но Ярослава, казалось, не заметила её испуга. Она сжала губы в тонкую нить, а её глаза на мгновение потухли, как будто она вспоминала о чём-то плохом.
– Я не хочу, чтобы ты попала в неприятности. – Голос Ярославы стал ещё тише. – Ведьмы создали Общество не просто для того, чтобы защищать всякую нечисть без разбора, а для того, чтобы оберегать невинных созданий и обычных людей от тех, кто злоупотребляет магией. Я боюсь, что по неопытности ты навредишь себе и другим. Ты не осознаёшь, какой это риск. И чтобы не спугнуть, Людмила и Веселина не хотят рассказывать тебе о возможных последствиях.
Перед внутренним взором мгновенно встал тот день, когда Дана пришла в кофейню в первый раз и услышала фразу, которая резанула её по сердцу.
– Я слышала, как ты говорила Теодору, чтобы он от меня избавился, – призналась она и с вызовом вздёрнула подбородок. – Ты хотела, чтобы он меня убил, а дар тёти перешёл к тебе?
В ответ Ярослава часто заморгала, а потом громко и, кажется, искренне рассмеялась. Её лицо впервые по-настоящему смягчилось. И даже оливковые глаза заблестели веселее.
– Нет же, глупая, – она тряхнула густыми каштановыми кудрями, – я не просила его тебя убить. Я просила его выкупить твою долю в кофейне и уговорить передать дар мне. Возможно, с небольшим вампирским гипнотическим убеждением, но не более. Мы же Общество защиты, а не клуб убийц. Я просто хотела, чтобы ты исчезла из нашей жизни и больше никогда в ней не появлялась. Это было бы безопаснее для всех нас. В том числе и для тебя самой. Я ведь права? Но теперь всё стало сложнее.
Ярослава присела на диванчик у стены и похлопала ладонью рядом.
– Что это значит? – Дана подошла к ней и осторожно присела.
– Если ты не сделаешь этого добровольно, – голос Ярославы стал твёрже, а улыбка растаяла, – то у тебя могут возникнуть большие трудности. Эти древние силы не для тебя, Дана. Предслава это понимала, поэтому никогда не настаивала на твоём обучении, хоть ты и единственная её наследница по крови. Такие способности, какими была наделена она, могут причинить тебе вред. Ты втянешься в проблемы, которые сломают тебе жизнь. Ты знаешь, чем это всё заканчивается? Охотники уже прислали своего человека приглядывать за тобой под предлогом расследования.
Ярослава протянула руку и накрыла ладонью ледяную руку Даны. Улыбнулась с жалостью, глядя на её побледневшее лицо.
– Орден заинтересовался тобой раньше, чем мы могли предположить. – Она кивнула в сторону двери. – Охотник снова придёт. Но я могу помочь. Мне известно, как это остановить.
Дана с трудом сглотнула.
– Я подумаю, – прошептала она, не зная, что ещё сказать, и осторожно высвободила руку.
Ярослава удовлетворённо кивнула.
– Вот и подумай. Я подожду. А если просто захочется поговорить, помни, что я тебе не враг. Предслава была и мне дорогой тётушкой и наставницей. Она была бы рада, если бы узнала, что мы заботимся друг о друге.
С этими словами Ярослава встала и ушла в подсобку, чтобы отнести лишние чашки. Она оставила Дану в опустевшем зале, где воцарилась оглушающая тишина. Патефон умолк, погрузившись в сон. Даже Теодора с кухни не было слышно. Вероятно, он уже ушёл домой через служебный вход. А Витан давно спал в квартире на втором этаже.
Дана понимала, что рано или поздно ей придётся что-то решать и этот выбор окажется непростым. Она вдруг поймала себя на том, что боится ответственности, но отчего-то не хочет расставаться с тётиным даром. А ещё совершенно не понимала, кому ей верить. Охотнику? Вампиру? А что насчёт Людмилы и Веселины? Примут ли они её так же хорошо, если она вдруг сделает неверный выбор?
Глава 12
Ночь в старинной квартире ощущалась совсем по-другому, нежели день. Она укутала весь дом мягким одеялом, через которое с трудом пробивался шум города. Сквозь плотные шторы в комнату не проникало ни лучика света от фонарей. Темнота казалась осязаемой. Пахло карамелью, травами и старыми книгами. Длинные тени от мебели образовывали причудливые узоры, и их было не отличить от сказочных монстров. Лишь тиканье антикварных часов казалось единственным постоянным звуком во всём мире. Будто она очутилась в заколдованном особняке где-нибудь в глубинке, а не в старой трёшке в центре столицы.
Дана лежала на огромной кованой кровати, глядя в потолок, и никак не могла уснуть. Слушала тишину.
Голова была забита мыслями, как поезд – людьми в час пик. Ярослава, Руслан, вампир, ведьмы. А ещё домовой, который, как оказалось, вдруг куда-то исчез без всяких объяснений. Вдобавок ближе к закрытию с группой взволнованных клиентов ушла и Веселина, что-то сказав напоследок Людмиле. Но Дана подозревала, что те посетители обратились к старшей ведьме за срочной помощью Общества защиты, уж слишком внезапно они явились и так же быстро покинули заведение.
Девушка поднесла к носу руку и вдохнула. Пахло кондитерской: корица, шоколад, кофе. Этот букет ароматов пропитал её одежду, волосы и кожу всего за день, и теперь ей чудилось, что запах будет с ней постоянно. Это странным образом успокаивало. Запах её новой жизни вполне устраивал Дану.
– Витан? – тихонько позвала она, но ответа не последовало.
Ни шороха, ни скрипа.
В голове крутились фразы, сказанные ей разными людьми за день. Причудливая мозаика разговоров, чужих тайн и подозрений. И в центре всего этого – тётина смерть, которую никто не считал случайной.
Дана вдруг почувствовала себя совсем беззащитной. Ей было уже почти двадцать, но она ощутила себя, как в детстве, когда боялась чудовищ под кроватью. Только теперь чудовища оказались настоящими, а ещё с ними можно было выпить кофе и даже посмеяться.
Она припомнила шутки Теодора, его ласковый, глубокий взгляд и чарующий голос. Воспоминания о нём успокаивали. А вот мысли о Руслане, напротив, вызывали
