Цвет ночи. Обжигающий неон - Лера Виннер
— Спасибо. Но, думаю, стоять рядом со мной сегодня не лучшая идея.
— Да пошли они все на хрен, если кому-то что-то не нравится, — Джон встал рядом, точно так же окинул взглядом смеющаюся, танцующую и веселящуюся толпу.
— А не слишком радикально? — Зейн сделал глоток, подержал на языке, без особой надежды ожидая, пока раскроется вкус.
— Нет, почему? — Мердок отпил из своего точно такого же стакана, хмыкнул и посмотрел содержимое на свет. — Пресно и слишком сладко.
— Да, — Зейн хмыкнул, но глотнул ещё. — Не хочу, чтобы у вас были неприятности.
— Не говори ерунды, — смаковать лишь визуально похожий на оригинал напиток Джон не стал, и в том, как он отпил ещё, было тщательно сдерживаемое раздражение.
Зейн тихо усмехнулся, прося тем самым не продолжать, и только после этого наконец посмотрел на него.
— Спасибо, Мердок.
Джонатан ответил на его взгляд долгим и нечитаемым, а после оттолкнулся от стены.
— Пойдём. Кстати, тебе как больше нравится: Сель или Лина? Она сама предпочитает второе.
— Кажется, она неплохо к вам вписалась.
— Да. По правде говоря, я этого не ожидал, но Лив ее… приручила. Это ведь не оскорбительное для вампиров слово?
— Для молодых вполне может быть.
Зейн пропустил его вперед, отыскивая Лив глазами.
Она стояла между Элли и Джиной, представляя им непривычно молчаливую Селину. Шла напролом не меньше, чем Эрика, вводя в Общество девчонку, за возможность выжить для которой ещё очевидно предстояло побороться.
Никто не смел вмешиваться в отношения Творения и Создателя. Никто не подумал бы помешать, вздумай Сайфер упокоить её публично в наказание. Однако Смотрящая обозначила её статус как «моя подопечная», и точно так же никто не подумал бы возражать, если миссис Мердок с этим согласна.
У них было больше общего, чем Эрика, вероятно, замечала, и Зейн невольно задался вопросом, не поступил ли опрометчиво, познакомив их так близко.
— Я думала, ты ушёл, — Лив развернулась, прерывая разговор, улыбнулась глазами, давая понять, что всё в порядке.
— Ни в коем случае, у меня ещё есть букет невесты! — Джина шагнула к нему, понижая голос. — Роскошный букет. И лучшее платье.
Его старшинство давило на неё на уровне ощущений, заставляло робеть и сдерживаться, и Зейн коротко приобнял её за плечи, поцеловал в висок.
— У тебя должна быть самая красивая свадьба.
— Зейн.
Джон окликнул тихо, коротко, серьёзно, но он развернулся и сам, среагировав на запах.
Врезавшись в толпу, как нож в масло, Дэнни стремительным шагом пересёк зал, ища его глазами. Под курткой на нём была ветровка с низко надвинутым капюшоном, на лице — чёрная тканевая маска и тёмные очки, которые Зейн носил днём, но не узнать его было невозможно.
— Что случилось? — Зейн шагнул ему навстречу и увидел, как мальчик коротко выдохнул.
Он был на взводе, и просто так он бы не пришёл.
— И что это значит? — Эрика мгновенно материализовалась рядом, настороженная, почти злая.
Волчонок бросил на нее затравленный взгляд и снял очки, неловко и не глядя отдал их Зейну, другой рукой полез в карман.
— Я получил это. Номера ни у кого, кроме вас и Мердоков, не было, и я не рискнул звонить.
Его пальцы коротко дрогнули, когда вслед за очками он протянул новый телефон.
На присланном ему фото была Кэт с кляпом во рту и запиской: 'Через полтора часа в баре'в связанных руках.
Эрика едва слышно рыкнула, взглянув на экран.
— Охуеть, кого я вижу! А где волчья шкура?
Айзек возник сзади, закинул руку Дэнни на плечо, слегка сдавив шею.
— Отвали, Айзек, не до тебя.
Тот испугался, это было ясно по сбившемуся еще сильнее пульсу, но лишь на секунду. Вывернулся из-под руки, бледный и собранный.
— Какие мы сердитые, — Айзек ухмыльнулся зло, опасно, демонстрируя клыки, но остался стоять там, где был, закрывая Дэна своей спиной от тех, кто ещё не успел его заметить и узнать.
— Что происходит? — Мердок протолкнулся к ним, и, поколебавшись долю секунды, Зейн передал ему телефон.
Лицо Джонатана менялось медленно.
— Кто?
Он и сам прекрасно знал ответ, но хотел его услышать, и Дэн инстинктивно сделал шаг назад, натолкнулся на Айзека.
Выстрел, сделанный, по счастью, в потолок, раздался прежде, чем он успел сказать хоть что-то, и Айзек развернулся, выпуская когти.
— Доброго вечера, дамы и господа! — Вожак Вальтер неторопливой походкой хозяина прошёл к центру зала и остановился.
Глава 24
За годы, в течение которых они с Мердоком не виделись, он раскачался, отрастил бородку и постарел.
Бесстрастно считая пришедших с ним людей, — шестеро, вооружены до зубов, на лицах чёрные балаклавы, — оценивая ущерб, который они могли причинить всё ещё связанной Кэт, которую один из них крепко и довольно бесцеремонно держал за предплечье, Джон думал о том, что Вожак был всего на восемь лет старше его самого и едва разменял шестой десяток. Он казался ещё сильным и пока что способным воевать, но его силы кончались стремительно, хотя он и прилагал все усилия, чтобы это скрыть.
— У нас не принято приходить с оружием, — Эрика сделала шаг вперед, одновременно отодвигая Айзека в сторону, а Дэна назад.
Зейн почти неуловимо двинулся вслед за ней, отстраняя замершего мальчишку себе за спину. Тот даже не заметил, не попытался воспротивиться. Его страх перед Вожаком, которому он когда-то доверял безоговорочно, стал безотчетным, превратился в неотъемлемую составляющую инстинкта выживания.
Слыша, как забилось его сердце, Зейн окончательно удостоверился в том, что он помнит. Боль, неверие и ужас не затуманили ему сознание настолько, чтобы избавить от воспоминаний о том, что с ним делали.
— Значит, ты — новая Смотрящая? Мистрис Эрика, молодая и наглая, — Вальтер окинул ее высокомерным, но крайне заинтересованным взглядом, не заметив, казалось, больше ничего. — Нам давно следовало познакомиться.
— Верни девушку — познакомимся, — Эрика пожала плечами, и выглядела при этом умеренно недовольной, снисходительной, опасной.
Она держалась великолепно, не дрогнула, не растерялась, не сделала ни одного лишнего движения. Как Смотрящая, безоговорочно уверенная в том, что ее Общество её поддержит.
С некоторой внутренней гордостью Зейн отметил про себя, что держать лицо и соответствовать своему положению она научилась блестяще.
Он сам подобной уверенности не испытывал ни секунды. Слушая, как Дэнни за спиной поверхностно и часто дышит, злясь и стараясь взять себя в руки, он пытался припомнить, кто ещё остался позади.
Джина.
Элли, ставшая первой, кто заверил его в своей полной лояльности и готовности к любым, даже самым радикальным действиям.
Несколько мальчиков Айзека, верных только ему.
Неизвестно, кто еще.
