Мантия вампира - Сапир А. Инглард
– Тут крыло общежития. – И снова этот нудный тон. Мы подошли к одной из дверей. – Ты будешь делить апартаменты с такими же двумя новоприбывшими.
Остановившись, Маргарита пихнула мне в руки непонятные бумаги.
– Расписание на неделю, начиная с завтрашнего дня.
Я посмотрела на таблицу ИТК.
– Что касается твоих вещей, – продолжила вампирша, и я подняла на нее глаза, – мы перевезем все необходимое, включая одежду, из твоей прошлой квартиры.
Я нахмурилась.
– Прошлой?
Вампирша снова заулыбалась.
– Ты же знаешь, что уже не вернешься?
Я сжала кулаки.
– Откуда вы знаете, где я живу? – По спине пробежался холодок. Опять чем-то придется пожертвовать. Не столько важна та квартирка, сколько ощущение от того, что чувствовала в ней, – свобода, которой больше не будет.
– У нас твоя сумка, – сухо ответила Маргарита. – В ней был адрес.
Сердце бешено заколотилось. Я ведь выбросила старые ключи и сожгла газетные статьи? Они ничего не смогут найти… правильно же?
В одном из предложенных ранее листов я подписала договор аренды с Лигой Рэйна и отказалась от старой квартиры. В тот момент мне и в голову не пришло, что они могут наведаться ко мне и начать копаться в моих вещах. Это была последняя капля – больше я не подпишу ни одной бумажки без консультации у юриста.
Маргарита сообщила мне, что юридический отдел позаботится обо всей бюрократии, а мне оставалось обустроиться в новой комнате – одной из трех в наших апартаментах. Еще нужно ознакомиться с расписанием, а остальные мелочи объяснят завтра на Интенсивном трехмесячном курсе.
– Если возникнут вопросы, не стесняйся обращаться к преподавателю. – Вампирша щелкнула пальцами. – Свободна.
Развернувшись на каблуках, она зашагала прочь, размахивая каштановыми волосами за спиной.
Я испытала облегчение – наконец-то она оставила меня в покое.
Новая квартирка – точнее апартаменты – оказалась чистой и миленькой. Здесь была большая гостиная с плюшевым диваном, телевизором, игровой приставкой и полкой, наполненной видео- и настольными играми. Моя комнатка была небольшая, с двуспальной кроватью, столом и гардеробом. Я не обнаружила ни одного туалета, только душевую. Мы что, не справляем нужду?
Голод тоже ощущался по-новому: с последнего приема пищи на складе прошло полдня, но есть не хотелось. Хотя под ложечкой все же сосало. До ужина был еще час, так что я зашла в свою комнату, закрыла дверь, села на кровать и впервые с момента пробуждения позволила себе наконец-то выплеснуть эмоции.
Глубоко внутри меня разгоралось ослепительное бешенство, словно вулкан, готовый извергнуться. Ногти вонзались в простыни, жаждая хоть что-то сделать – вцепиться во что-то. Тело дрожало от неистовства, которое разливалось в венах, заставляя кровь закипать, а голову раскалываться.
Я вложила все силы, чтобы обрести свободу. Так старалась оставить прошлое позади и жить абсолютно обычной жизнью, которая приносила мне удовольствие и комфорт. И вот, в считаные мгновения все, чего я добилась, все, что строила с нуля, вырвали у меня из рук и выбросили на ветер, словно пролитые кровь, пот и слезы столь же незначительны, сколь песчинка в Сахаре.
Я знала, что такое быть в клетке, запертой на замок. Знала, каково это – оказаться в ситуации, где ты ничего не можешь контролировать, где тебя не спрашивали о том, хочешь ли ты быть взаперти. Именно поэтому я сбежала из родного города в восемнадцать лет, чтобы найти покой в другом, начав с нуля лишь с пятьюдесятью долларами в кармане. Вот почему в первую неделю своей новой, свободной жизни я работала на самых разных работах, чтобы наскрести достаточно денег для аренды той крошечной студии.
И все же я чувствовала облегчение. Казалось, с плеч свалился тяжелый груз. Мне больше необязательно наблюдать за ужасами, разворачивающимися на глазах, и принимать душ по несколько раз в день в надежде отмыться от грязи, что очернила все внутри. Я бы предпочла спать за мусорными контейнерами целую неделю, чем вернуться туда, где воспоминания не просто преследовали меня, а довели бы до безумия, терзая и душу до самой смерти.
Так что да, моя свободная жизнь была бедной и вонючей, но она была моей.
А меньше чем за минуту Рагнор Рэйн отнял ее.
Я никого в жизни так не ненавидела, как его сейчас. Увидев его, я бы с радостью вцепилась в шею и снесла ему голову. Хочу убить его за то, что он со мной сделал. Произошедшее наконец начинало оседать в сознании – я вампир и больше никогда не буду человеком, – и я ненавидела Рагнора за то, что он заставил меня принять эту новую жизнь, или, скорее, новое существование.
Он украл мою жизнь, а взамен я заберу его. Как только мне попадется шанс, я убью его голыми руками. Он получит урок. Я все спланирую, подберу время и окрепну. Вот тогда и сочтемся. Больше никто не причинит мне вреда.
Мерзавец не единственный монстр.
Глава 5
В кафетерии, к удивлению, было приятно.
На верхнем этаже подземного города располагался зал, вмещающий до двухсот человек – именно столько вампиров находилось в нем, когда я вошла. Помещение напоминало современный склеп: повсюду арки, а купол из стекла создавал иллюзию ночного неба, проецируемого на потолок, чтобы подарить нам ощущение пребывания на свежем воздухе. Пол был выложен темным мрамором, что резко контрастировало с изображением неба над нами.
Шведский стол предлагал разнообразные блюда мировых кухонь – от итальянской до вьетнамской – и имел целый стенд с восемью кувшинами, но вместо воды они были наполнены разными типами крови. В зале стояли длинные и круглые столы, маленькие и даже одиночные, предназначенные для тех, кто предпочитал уединение. Я направилась к свободному одиночному столику и устроилась поудобнее. Пока я наслаждалась спагетти карбонара и брокколи, которые выбрала на шведском столе, запивая еду бокалом четвертой отрицательной крови (ее в кувшине оставалось совсем немного, так что я решила, что она самая лучшая), я наблюдала за другими вампирами в столовой и мысленно делала для себя пометки.
Большинство из них выглядели примерно как люди моего возраста, но, конечно, все обманчиво, если учесть, что́ я знала о вампирской анатомии (признаться, не так уж много). Некоторые же выглядели старше – им было от тридцати до тридцати пяти, но на этом возрастной диапазон, который можно было предположить по внешности, заканчивался.
Что действительно сбивало меня с толку, так это то, что они казались обычными людьми и вели себя соответственно. В зале царила дружеская атмосфера: многие поделились на небольшие
