Ведьмин капучино и тайна наследства - Елена Михалёва
Поезд только что ушёл, и в ожидании следующего Дана поплелась вдоль платформы. Она дошла до статуи в нише и остановилась поближе к ней, чтобы не мешать проходившим мимо людям. Вдохнула привычный запах московского метро: характерную смесь маслянистого креозота, металла и старого, пыльного камня. Усмехнулась своим мыслям. И скользнула взглядом по статуе возле себя. Та была словно отполирована до колен – выше туристы дотянуться не могли.
– Знаешь, я слышала, что на «Площади Революции» есть бронзовая фигура пограничника с собакой, которая приносит удачу на экзаменах, если потереть ей нос, – непринуждённо поведала Дана, обращаясь к статуе. – Якобы она обладает магической силой. Но тебя щупают лишь за коленки. Как-то унизительно. И ни в одном путеводителе про тебя ни слова нет. Обидно, должно быть?
Статуя подмигнула.
Дана икнула и шире распахнула глаза.
Она была уверена, что ей не померещилось – настолько отчётливым вышло движение. Но сколько она ни вглядывалась в черты изваяния, оно не изменялось.
Подошёл поезд. С шипением открылись двери. Дана опомнилась и запрыгнула в вагон в последний момент. Но после обернулась, чтобы напоследок взглянуть на знакомую статую. Неподвижную. Само собой.
– Чертовщина, – шепнула она себе под нос и прошла в глубь вагона, где отыскала свободное место.
Слева от неё сидела молодая мамочка с ребёнком на коленях, справа – полный, лысоватый мужчина, красный от жары, как варёный рак. Он то и дело вытирал лоб салфеткой, пыхтел и ёрзал на месте так, словно ему что-то страшно мешало. Дана видела его одутловатое лицо в отражении напротив. Ей подумалось, что в вагоне достаточно прохладно, потому что кондиционер работал хорошо. Но мужчина не испытал облегчения даже через две станции, когда у Даны начали замерзать щиколотки.
Она успела пожалеть, что не прихватила с собой кофту, скрестила руки на груди и села поудобнее. Под мерный стук колёс прикрыла глаза. Попыталась сосредоточиться на ощущениях, чтобы не думать о предстоящей пересдаче и прочих студенческих невзгодах. Вроде бы даже задремала на мгновение.
Когда поезд в тоннеле резко затормозил перед очередным поворотом, визг тормозов вывел Дану из краткого оцепенения. Она распахнула глаза и увидела людей на сиденьях напротив, а за их спинами – тёмное стекло с надписью «Места для инвалидов, лиц пожилого возраста и пассажиров с детьми». Там, в черноте тоннеля, мелькали проносящиеся мимо коммуникации. На их фоне чётко выделялись отражения: сама Дана, мамочка с ребёнком и лысоватый, пыхтящий мужчина, а прямо над его головой… два крошечных, озорных создания, похожих на забавных привидений, которые беззвучно хохотали и развлекались тем, что по очереди вырывали у мужчины из головы волоски по одному, оттого тот и страдал без всяких разумных объяснений.
От неожиданности Дана толкнула мужчину плечом.
Бесплотные духи в отражении переполошились, но когда девушка оглянулась, то не увидела над мужчиной ничего, кроме наклейки с рекламой.
– Простите, – сказала она удивлённому толстяку. – Кажется, я задремала. Кошмар приснился.
Дана снова глянула на стекло напротив, но никаких «привидений» больше не увидела.
– Ну точно. Кошмар.
Она помассировала виски и постаралась успокоиться.
Происходящее расстраивало всё больше. Особенно если стресс стал причиной помешательства. На хорошего психолога у неё точно не имелось средств. Удручала и необходимость в таком настроении заявляться в кофейню на встречу.
Но ничего страшнее не произошло. Метеорит не упал, а демоны не атаковали в переходе между станциями. Без приключений Дана добралась до «Арбатской» и вышла в город, под палящее июньское солнце, а там свернула на Старый Арбат. Ноги сами принесли её к двери под знакомой вывеской «Мур-мур».
Набрав в грудь побольше воздуха, Дана поборола волнительное покалывание в пальцах и взялась за ручку. Колокольчик над порогом бодро (и весьма старомодно) звякнул, когда она вошла в прохладное помещение.
Глава 5
Дана задержалась у входа, чтобы привыкнуть к смене освещения после яркого солнца, и стянула солнечные очки на кончик носа.
В «Мур-мур» по-прежнему негромко играл патефон и аппетитно пахло выпечкой и крепким сливочным кофе. Так пленительно, что под ложечкой мгновенно засосало. Неудивительно, она ведь не завтракала, если не считать двух чашек растворимого кофе. Странное, необоснованное чувство любви и спокойствия затрепетало в душе, вызывая приятное волнение в животе. На одно ошеломительное мгновение Дане почудилось, что она пришла домой, а не в крошечную кафешку. Но, несмотря на невероятный уют, посетителей в «Мур-мур» не оказалось.
– Дана! – радостный возглас Людмилы перекрыл все прочие звуки в кафе. – Добро пожаловать!
Женщина встала из-за столика, который занимала вместе с другой дамой, постарше и посолиднее на вид. Они казались противоположностями друг друга, как солнце и луна. Пухленькая, улыбчивая Людмила, облачённая в длинную многослойную юбку пёстрой расцветки и вязаную майку из кремовой пряжи, производила впечатление неформальной богемной художницы с нездоровым пристрастием к украшениям ручной работы.
Её собеседницей оказалась женщина слегка за пятьдесят. Сухая, худощавая, с узким лицом, крупным длинным носом, тонкими губами и цепким взглядом тёмно-серых глаз, она напомнила Дане строгую школьную учительницу. Даже оделась похоже, несмотря на жару: в чёрную юбку и графитовую блузку, застёгнутую под горло. Кожа у женщины была бледной, морщинистой, особенно под подбородком. Седеющие волосы цвета соли с перцем были уложены в аккуратный пучок ближе к макушке. И никаких украшений, если не считать старомодных часов на цепочке вместо кулона.
Вид у неё был крайне суровый, когда она смерила вошедшую Дану ледяным взором и недовольно поджала губы, но всё же поднялась с места ради вежливого приветствия. Когда она встала, то оказалась выше Людмилы на целую голову.
– Как я рада, что ты пришла! – Люда пошла к Дане навстречу, чтобы бесцеремонно взять её за руки.
– Доброе утро, – растерянно улыбнулась та в ответ, сняла очки и поправила себя: – Вернее, уже добрый день.
Ещё одним человеком в кафе оказалась вчерашняя бариста, которая вместо дружелюбного приветствия одарила Дану испепеляющим взглядом.
– Проходи, не стесняйся. – Людмила суетливо заперла входную дверь и повесила на неё табличку «Закрыто», а затем заторопилась отвести гостью к единственному занятому столику. – Позволь представить тебе Веселину, третью совладелицу «Мур-мур» и нашу с твоей покойной тётей подругу.
– Рада знакомству, несмотря на трагичные обстоятельства. – Дана незаметно вытерла ладонь о шорты, прежде чем протянуть её через стол.
– Взаимно. – Рукопожатие Веселины оказалось таким же прохладным, как и её тон. Дане показалось ироничным, насколько сильно ей не подходит имя. Она держалась чопорно и говорила бесстрастно, даже когда обратилась с просьбой к баристе: – Ярослава, будь
