Хранитель Империи. Начало - Александр Вересов

— Войска... — переспросил ректор, и в его голосе прозвучала тревога. — Значит, Совет уже...

— Значит, готовятся к войне, которую мы пытались предотвратить, — отец тяжко вздохнул. — Но теперь мы будем готовы встретить её во всеоружии.

Ректор развернул перед нами чистый лист и с видом полной безнадёжности принялся водить по нему пером.

— С преподавателями и предметами — беда. Артефакторику, так уж и быть, пока поведу я. Географию и историю согласился вести ваш брат, Анатолий, на постоянной основе. А вот самую основу — боевую и бытовую магию — вести некому. Я не специалист в прикладных дисциплинах.

— Сергей Васильевич, — вставил я. — Мой дед.

Отец покачал головой:

— Не думаю, что он захочет. Он всегда был больше теоретиком, не любил суету классов. Но магическую химию он, возможно, согласится вести. У него к этому талант.

— Уже неплохо, — вздохнул ректор. — Но кто будет вести основы боевой? Или хотя бы временно заменять?

Они оба посмотрели на меня.

Я открыл рот, чтобы сказать, что я ещё учусь, что мне самому нужно учиться, что я не справлюсь — но в этот момент отец вдруг хлопнул себя по лбу.

— Чёрт! Я совсем забыл! Мастер Арсений!

Ректор поднял брови.

— Арсений? Тот самый...

— Да. Лучший ученик моего отца в боевых искусствах. Он единственный, кто сдал экзамен на умение Призрачного Меча. После того как отец открыл ему тайну магии, Арсений ушёл в себя и разработал целый боевой стиль под новый дар. Говорят, у него даже свой сборник заклинаний есть, и весьма нетривиальный. Сейчас он работает имперским «командиром» — выполняет точечные поручения Его Величества, в одиночку.

— Что ж, с боевой магией вопрос решаем, — кивнул ректор, а затем обернулся ко мне. — А недавно я вернулся из отдалённого монастыря, где виделся со старой знакомой — сестрой Агатой. Она последняя наследница рода целителей Рокаровых. Их семью почти всю истребили, но её укрыли за стенами обители. Её дар к исцелению и гармонии — именно то, что нужно для основ бытовой магии. Она сможет научить не жечь, а лечить. Не ломать, а чинить.

Отец с облегчением вздохнул:

— Значит, вопрос решён. Боевую магию ведёт Арсений. Бытовую и целительство — сестра Агата. Александр, — он повернулся ко мне, — твоя задача сейчас — учиться у них. Ты будешь мостом между ними и учениками. Ты свой, и тебе будут верить. А мы... мы найдём способ их уговорить.

Я кивнул, чувствуя, как внутри закипает странное волнение.

Завтра начнётся новая жизнь. Для всех нас.

Глава 10 Хранитель и наследник

Я проснулся рано, ещё затемно. Первый полноценный учебный день в Императорской Магической Академии — событие, которое не хотелось проспать.

Я надел лёгкую мантию — снаружи она была тёмно-серого, почти графитового оттенка, с тонкими алыми полосами на рукавах и подоле, повторяющими расцветку моего костюма Хранителя. Внутри она была подбита мягкой тканью цвета утренней дымки — неяркой, успокаивающей, скрадывающей любой звук. Удобная вещь для тех, кому, возможно, придётся двигаться быстро и бесшумно.

Одевшись, я спустился вниз. В прихожей, к моему удивлению, меня ждал дед.

— Александр Николаевич, — я чуть запнулся, переходя на официальное обращение, подобающее главе рода, хотя для себя он был просто дедом. — Вы как? Правда, будете учить?

Дед — Александр Николаевич Вересаев — стоял у вешалки, опираясь на трость. Лицо его осунулось за ночь, под глазами залегли тени, но взгляд оставался ясным и твёрдым.

— Пока только химию, — он тяжело вздохнул. — И то... не знаю, что из этого выйдет. Не моё это — учить толпы. Я всегда считал, что магия — дело семейное, личное. А тут сотни человек...

Он помолчал, глядя куда-то в сторону, а потом добавил тише:

— Но монстры-то... они уже не в лесах, Саш. Прямо по дороге сюда, у развилки на Кафтановку, парочку пришлось принять. Не крупных, красных таких, быкообразных. Рога — как раскалённое железо. Хорошо, я в костюме был, а то бы не справился.

Его слова повисли в воздухе мрачным предзнаменованием. Угроза была уже не где-то там, в катакомбах и старых склепах. Она подбиралась к городу.

Мы вышли и направились к Академии. Утро было серым, небо затянуло