Призрак крепости Теней - T. C. Эйдж
– Я предпочитаю хранить алкоголь для медицинских целей, – сказал он, прищурив янтарные глаза, когда путники собрались вокруг костра на уединенной поляне. – Но сегодня нужно сделать исключение. – Он протянул бутылку Уолтеру. – Прошу прощения, что сомневался в вас, мастер Селлек. И в вас, лорд Дэйкар. Я не очень люблю находиться здесь в компании, но теперь я верю в то, что вы говорите. – Роген даже сумел сложить губы в подобие улыбки. – Вы действительно везунчик, Уолтер. Но дальше нам придется столкнуться с бо́льшими опасностями, чем торчащий из земли корень.
Эти опасения были отложены на другой день, и экономить бренди они не стали. После нескольких недель воздержания оказалось достаточно и небольшой фляжки, разделенной на троих. С первого глотка Амрон почувствовал, как по телу разлилось тепло, словно кто-то погладил его горячими ладонями, и он испустил долгий прерывистый вздох.
– Полагаю, мы теперь нескоро ощутим тепло. Роген, там будет безопасно разводить костры?
– Безопасно? Нет… Здесь ничего не безопасно. – Белобород взял фляжку и сделал большой глоток. – Все зависит от того, с чем мы столкнемся. Одних зверей огонь привлекает, других – наоборот. Будем судить по ходу дела.
– Мы всегда можем обняться, чтобы согреться, – ухмыльнулся Уолтер. – Мне так понравилось прижиматься к вашей ноге, Белобород. Раз уж мы теперь друзья, может, я буду периодически прижиматься к вам? Что скажете?
– Скажу, что вы, должно быть, пьяны. Дайте-ка сюда. – Он забрал у Уолтера бренди и сделал еще один глоток. Помолчав немного, Роген внезапно спросил: – На что она похожа? – Уолтер поджал губы, ожидая пояснения. – Гора… Гробница Вандара. Я видел ее, но только издалека. А вот вы…
– Так теперь вы мне верите? – Уолтер все никак не мог перестать подначивать Белоборода, хотя тот уже признал свою неправоту. Опасаясь перегнуть палку, Селлек решил ответить на вопрос. – Это непередаваемое зрелище, – сказал Уолтер, отстраненно улыбаясь, как будто прямо сейчас смотрел на гору. Он даже поднял глаза, уставившись в темные ветви деревьев. – Я видел горы по всему миру, но ни одна не сравнится с Гробницей Вандара. Она стоит особняком. Никакого хребта. Никаких предгорий. На самом деле это вулкан. И это чувствуется. Тепло, огонь внутри, глубоко под землей. Когда-то там были кузницы, и огромные шахты, и кладовые, и помещения, где спали рудокопы, каменотесы и солдаты. Теперь все это заржавело и захирело, забытое и заброшенное.
– Вы многое из этого видели? – Амрон, сам того не заметив, подался вперед к мерцающему пламени. Они говорили об этом и раньше, но у него всегда возникали новые вопросы. – У вас было время осмотреться там, прежде чем вы спустились в глубины?
– Немного, когда уходил. – Уолтер покачал головой. – Но мне не терпелось вернуться домой. Начать новую жизнь. Кстати, в глубине еще есть божественная сталь. – Он приподнял брови. – Не всю ее удалось добыть.
– В архивах Сталелита есть записи об этом, – ответил Амрон. – Они добыли гораздо больше стали, чем было нужно, и поэтому закрыли шахты и кузницы. Там уже несколько веков никого не было, кроме парочки отчаянных путешественников.
Он шутливо кивнул Уолтеру.
– Я всегда хотел узнать о ее форме, – тихо прохрипел Белобород. – Издалека она выглядит как обычная гора, но я читал, что под некоторыми углами она принимает смутные очертания человека. Якобы видно плечи и голову, плащ с капюшоном и даже лицо с бородой. Говорят, что это сам Вандар, тот облик, который он принял после смерти. Что он оставил свое тело в качестве прощального подарка, чтобы его народ добывал из него божественную сталь. И что Варин вырезал его сердце, чтобы создать из него клинки Вандара. – Он перевел взгляд на Амрона. – Каково это было – носить при себе его частицу? Вы ведь владели Мечом Варинара двадцать лет. Говорят, вы к нему привязались.
Амрон никогда не слышал, чтобы Белобород так много говорил, но сейчас в его глазах светился неподдельный интерес; что-то почти детское проступило на обветренном впалом лице.
– Я был пленен им, – признался Амрон, хотя это была лишь часть правды. Он видел, что они хотели знать больше, заслуживали знать больше. – Признаюсь, временами это становилось чем-то вроде навязчивой идеи, но такое случалось нечасто. Меч служил мне опорой во времена тревог и горя. Но слишком привязываться к нему было бы глупо, мой отец всегда учил меня…
– Он что-то шептал вам? Его голос… Вы слышали его?
Это спросил Уолтер, и Амрон поежился. Ему никогда не нравилось отвечать на подобные вопросы, и люди научились не задавать их.
– Голоса появлялись и исчезали, – сухо и коротко ответил он. – Короли и Первые клинки учатся не слушать их и не доверять им.
Белобород нахмурился.
– Но разве это не глас Вандара? Кто такой король или лорд, чтобы игнорировать глас бога?
– Это эхо, – сказал Амрон. – Всего лишь отголосок духа Вандара. Говорят, что со временем клинки обрели собственные души, что они могут воздействовать на неподготовленных и уязвимых людей и подчинять их своей воле. Вандар был богом войны, неукротимым и всемогущим. И для чего же выкован клинок, если не для того, чтобы убивать, чтобы отнимать жизнь? В руках человека, неподготовленного к такой ответственности, он может посеять много бед. Воля должна быть крепка, независимо от того, держит человек в руках клинок Вандара или нет, иначе он может впасть в безумие, и это станет большой угрозой для него самого… и для других.
Роген Белобород задумчиво кивал, глядя на пламя. Он пару раз моргнул, а затем отвел взгляд.
– Илит выковал эти клинки для полубога, – произнес Уолтер. – Стоит ли удивляться, что простые люди могут поддаться их влиянию? Даже короли и великие лорды из древнейших семей могут стать рабами их воли. Клинки Вандара жаждут войны, и так было всегда. Они ищут героев, которые будут сражаться в Вечной войне. Таких, как вы, Амрон. Они ищут таких, как вы.
– А потом они покидают таких, как я, – хрипло ответил Амрон. В его голосе прозвучало недовольство. – Я больше не ношу Меч Варинара, если вы забыли.
– Пока не носите, – поправил Уолтер. – Но вы еще можете взять его в руки.
Амрон не хотел в это углубляться. Он взял глиняную фляжку и с наслаждением отхлебнул еще, чтобы согреться. Затем он посмотрел на Белоборода.
– Кого вы потеряли? Когда мы проезжали гору Морни, я слышал, как вы оплакивали кого-то на вершине. Уолтер считает, что трагедия свела нас вместе. Что именно горе движет всеми нами. – Амрон пристально посмотрел на разведчика. – Вы смотрели на запад,
