Рассказы 15. Homo - Андрей Лобов
Жалобно звякнула чашка, ударившись о пол. Профессор даже не сразу обратил внимание, что уронил ее именно он. Его глаза широко раскрылись, а рука вцепилась в спинку стула. Иван Петрович еле удержал улыбку, увидев своего друга с баяном наперевес. По ощущениям старшего бухгалтера, Михалыч был далек от музыки так же, как Иннокентий Игнатьевич – от бокса или синхронного плаванья.
– Только вот в рюкзак не влазит, – вздохнул Михалыч, не обращая внимания на реакцию друзей. – Игнатьич, я вот чего подумал: давай мы твои книжки повыгружаем. На кой они ентим высокоинтеллехтуальным, как ты говоришь, расам? Они ж небось и не такого понаписали там у себя, чего они в них не видали? А вот на баяне-то им еще никто не играл.
Часть вторая, в которой герои во время полета к Галактическому Центру на корабле капитана Мах Тах’Сума узнают о новых способах перевода, величайшей расе алькари, готовящей Исход, а также вспоминают об особенностях крудов
Мягкие спинки диванов кают-кампании «Кворунга 715-0000» вновь поддерживали спины утомленных путешествием землян, пока единственный член экипажа капитан Мах Тах’Сум пил из миниатюрной чашки свой космический чай. Каждого из друзей снабдили небольшой круглой пластинкой переводчика, которая легко пристраивалась в районе уха.
– О, как раньше! Отличная эта штуковина. Жалко, что в прошлый раз не прихватил с собой. Так бы в гараже радиво бы заграничное послушал. А то, как ни поймаю, никак не пойму, шо болмочут. То ли ругают нас, то ли про погоду чего.
– Вы уж простите, что даем старую модель, – смутился капитан и тут же добавил: – За два года ситуация немного изменилась, и теперь очень многие пользуются симбионтами для перевода. Вроде бы и всем хороши, незаметны, не требуют дополнительного питания, языки и наречия впитывают на раз-два, могут компанию составить и сами о чем-то поговорить, но есть с ними проблемка. Иногда, как начнут переводить, увлекутся и давай приукрашать да отсебятину нести.
– Это как? – уточнил старший бухгалтер.
– Два слова скажешь, а они их в десять развернут. Сейчас ученые разрабатывают способы подтолкнуть их переводить дословно, без литературных ухищрений. Сказал «улыбнулся» – значит, пускай и переведет «улыбнулся», а не что-нибудь про тронувшую уста улыбку.
– Позвольте полюбопытствовать, а каким образом они вступают, скажем так, в симбиотический контакт? Их нужно проглотить или хирургическим путем?
– Ну что вы! Зачем такие страсти? Они спокойно заползают через уши или другие отверстия, здесь уж кто как устроен. Прикрепляются к мозгу и начинают работать.
– Не беспокойтесь, дорогой капитан, – быстро произнес Иван Петрович, поправляя пластину у уха, – нас абсолютно устраивают надежные и проверенные временем технологии.
Когда космические путешественники и Мах Тах’Сум уселись пить чай, Ивана Петровича даже охватила ностальгия. Все так же, как и два года назад. Те же уютные маленькие помещения, подходящие больше для крудов, которые по размеру не выше пояса человека. Та же фарфоровая посуда из личной коллекции капитана. Необычные картины на стенах, оформленных в коричневых тонах.
Иван Петрович оглядел своих друзей и задумался. Сам он никогда не отличался особым и изысканным вкусом, но одевался всегда прилично, ботинки начищал до блеска, а его рабочий пиджак уже лет пятнадцать выглядел как новый. Вот и сейчас Иван Петрович был одет по-рабочему скромно и практично, но при этом весьма стильно.
Иннокентий Игнатьевич приобрел для поездки некое подобие фрака, белую итальянскую рубашку и большой черный галстук-бабочку, почему-то в белый горошек. Для полноты образа денди из провинции ему не хватало трости и цилиндра. Благо, что сборы проходили быстро, а у знакомых таких аксессуаров не нашлось.
На фоне остальных Михалыч выглядел наиболее практично. Логично рассудив, что неизвестно еще, какая погода будет в «ентих их центрах галактики», тем более что от «родного солнышка далековато», он нацепил свой любимый свитер цвета хаки, камуфляжные штаны и высокие ботинки. Так он обычно ездил на рыбалку и копался в гараже. «Главное, шоб тепло и мухи не кусали», – ответил он резко и четко на все возражения друзей. Но для придания образу праздничности, явно вдохновленный раздобытым баяном, он приладил к свитеру пышный бутон искусственной розы. Ивану Петровичу цветок показался смутно знакомым, очень уж похожим на те, что стояли у девушек в ЖЭКе.
В общем, делегация выглядела весьма странно. Но с самого начала Мах Тах’Сум заверил всех, что так будет даже лучше. Единообразие отталкивает, а в таком виде друзей воспримут как представителей разных слоев и культур – то, что и нужно. Для кого и почему – этого друзья добиться не смогли.
– И все же, капитан, мне кажется, что мы выглядим весьма странно для официальной делегации Земли, – сказал Иван Петрович. – Мы через час уже прибудем, но до сих пор толком не знаем, что должны делать.
– Во время сеанса связи я успел рассказать далеко не все, – начал капитан после долгой паузы. Говорил он медленно; кажется, продумывал каждое слово. – Все дело в алькари и их Исходе.
После этих слов Мах Тах’Сум вновь замолчал, как будто сказанного было более чем достаточно. Он потянулся к маленькому чайничку и подлил себе фиолетового чая.
– Позвольте полюбопытствовать, любезнейший, а кто такие эти алькари, о которых мы уже не раз слышали?
– И как мы связаны с их Исходом?
– Ага, а кормить-то когда будут? Уже три часа летим не жрамши.
В ответ на укоризненные взгляды друзей Михалыч вздохнул и поставил на ладонь миниатюрную крудскую чашечку. Если старший бухгалтер еще мог держать ее за ручку, то из крупных пальцев Михалыча она все время выскальзывала, поэтому он предпочитал пить из нее как из пиалы.
– О, алькари прекрасны в своем величии. К сожалению, нам, крудам, до них очень далеко, – вздохнул Мах Тах’Сум и закрыл на пару секунд большие карие глаза, погрузившись в мечтательное забвение. А после добавил: – Как, впрочем, и всем остальным. Кто-то почитает их, кто-то завидует. Большая часть космических технологий – их заслуга. Алькари достигли верха совершенства.
Воодушевленный значимостью самой развитой космической расы, капитан рассказал, что к мнению алькари прислушиваются все. Они – как некий идеал, к которому тянутся все остальные расы. Достаточно только один раз пообщаться с алькари или увидеть их достижения, чтобы понять их величие. Они создали Галактический Совет, сверхсветовые двигатели, медицинских нано-роботов, а в свое время еще и колесо, паровую машину и яндыс-илы. Заодно открыли смысл жизни, но дали клятву
