Демид. Пенталогия (СИ) - Андрей Вячеславович Плеханов

– Хватит! - проворчал Том. Похоже, неугомонная изобретательность Рыжего Чудака уже начала раздражать его. - Ладно, все ясно. Вот что, ребятки. Двигайтесь-ка вы к городу и не откладывайте. А я в лес пойду.

– Ты что, не пойдешь с нами?

– Нечего мне в городе делать. Я думаю, что с таким бронебойным арсеналом вы и без меня справитесь. А я в свой лес пойду. Гвардию мне надо обезоружить и из леса выпустить - иначе они все там перемрут. Да и дел еще много недоделанных осталось.

– Ну, успехов тебе!

– Вы меня только на обратном пути не забудьте! - умоляюще сказал Томас. - Когда вы свою Лурдес освободите, найдите меня. Я домой хочу. В Средний Мир.

– Найдем, - уверенно пообещал я.

Глава 4

Из двух автомобилей Рыжего мы выбрали самый большой - этакий четырехколесный полугрузовичок. В его кузове уместились я, Трюфель и пулемет, названный быстрострелом. Демид сел спереди, рядом с водителем. Плюхал самоезд неспешно, не быстрее двадцати-тридцати километров в час, но при небольших расстояниях Кларвельта этого было вполне достаточно. Двигатель с одним цилиндром работал на масле, выжатом из каких-то семян.

Забавно было все это - неожиданное появление Рыжего, его гениальные изобретения от антибиотиков до велосипедов. Забавно и как-то подозрительно. Словно кто-то срочно, по ходу, перекраивал реальность Светлого Мира, добавляя в нее чужеродные фрагменты специально для того, чтобы помочь нам. Или наоборот - чтобы усыпить нашу бдительность и заманить нас в ловушку.

Мы ехали по Светлому Миру, по дороге, ведущей к городу. Как ни странно, беспрепятственно. Никто не вставал на нашем пути, хотя мы уже вступили в зону, контролируемую мыслями Госпожи. За полдня мы не встретили на дороге ни единого человека.

– Почему так безлюдно? - спросил я Трюфеля. - Это всегда так?

– Нет. - Трюфель тоже выглядел озадаченным. - Человек-то десять по пути мы должны были встретить. Может, случилось чего?

– Эй. Йохан! - крикнул я. - Тут рядом есть какая-нибудь деревня?

– Есть. Вон за тем леском. Только туда надо вправо сворачивать.

– Сворачивай. Заедем туда.

– Зачем? - Рыжий повернул ко мне лысую голову, украшенную серебристым проволочным шлемом. - Ни к чему нам сворачивать. Нам надоть побыстрее в город ехать, и нечего петли давать.

– Сворачивай, я сказал! Разведаем обстановку. Супчику горячего похлебаем.

– Не сверну!

– Будешь спорить - пинков тебе надаю и сам за руль сяду, - сурово сказал я.

– А я буду сопротивляться, - зло заявил Рыжий. - И изобью тебя. Знаешь, как я. ногами дерусь!

– Рыжий чудень, не валяй дурака! - громко произнес Трюфель. - Шустряк - чемпион года по кулачному бою. Ты что, этого не знаешь? Он отметелит тебя одним мизинцем. И вообще, он лучше все знает. Давай сворачивай.

Йохан резко затормозил и начал разворачиваться. При этом он бурчал под нос крайне недовольно. Похоже, что ему почему-то до смерти не хотелось заезжать никуда по пути. У меня не было времени выяснять причину такого настроения Рыжего. Я все более убеждался, что нам надо побывать в какой-нибудь деревне Кларвельта, кроме той, в которой мы уже были. Это могло дать ответы на некоторые мои вопросы.

Но, когда мы въехали в деревню, вопросов появилось еще больше. Улицы были совершенно безлюдны - только курицы бегали по дороге, по куриной привычке пытаясь попасть под колеса нашего транспорта. Мы двигались по направлению к центральной площади, и уже издалека я видел то, что на ней находится. Я чуял носом мерзкий знакомый запах гари. Я догадывался, что здесь произошло, хотя мне крайне не хотелось верить в свою догадку.

Рыжий затормозил на площади, спрыгнул со своего водительского места, стащил черные перчатки и зло шваркнул их о землю.

– Ну что, Шустряк, доволен? - сказал он едва не с рыданием в голосе. - Иди, хлебай свой супчик. Пока тепленький.

Два ряда наспех сколоченных виселиц вытянулись вдоль площади. Ни одна петля не пустовала. Не меньше пятидесяти повешенных раскачивалось под порывами внезапно усилившегося ветра. А в центре площади еще дымились десять обгоревших человеческих остовов, прикрученных проволокой к столбам.

Шесть десятков трупов… Крестьянские мужики, бабы, подростки… Детей, слава Богу, не было. Но от этого было не легче. Куда их дели - детей? Утопили как котят? Почему-то мне показалось, что задачей тех, кто побывал здесь с карательными целями, было убить ВСЕХ. Всех жителей деревни. И не просто так. Убить специально, в назидание нам. Это ужасное зрелище было подготовлено специально для нас. Об этом говорила большая надпись, сделанная на транспаранте, растянутом между столбами.

«LOS DEMONICOS, BIENVENIDO AL INFIERNO» [«Демоники, добро пожаловать в ад» (исп.).] - было написано там. Написано по-испански. Никто в этом мире не знал испанского языка. Никто, кроме Вальдеса. И