Неблагой уезд - Ольга Владимировна Кузьмина

— После моста, — напомнил Мидир. — И нигде не задерживайся, отправляйся сразу на усадьбу!

Мост вырастал впереди расцвеченной цветными огнями громадой. Водяного с невестой уже встретили радостным рёвом. Особенно старались тролли, горланившие свадебные песни, сопровождая их выразительными жестами. Один так увлёкся, размахивая дубинкой, что свалился прямо в коляску почтенной ведьмы Пульхерии Эльфиновны Кабановой. В эту же ночь сыграли ещё одну свадьбу.

— Слава! Слава королю!

Дилан не сразу осознал, что кричат ему. Мидир строго посмотрел на воспитанника.

— Встань и помаши в ответ.

Дилан одервенело поднялся, как во сне, вскинул правую руку. Облепившие мост бесы восторженно взвыли. Наверное, среди них был и Анчутка, а где-то внизу — Ивка с Алёной, но от лунных радуг в глазах у Дилана расплывалось, и он не различал лиц.

Мидир подхлестнул лошадей.

— Сейчас!

Дилан шагнул с фаэтона. От блеска и гомона — в оглушающую тишину.

***

Ночь шептала, кружила, подмигивала синеватыми огоньками. Они были повсюду — в воздухе, на древесных стволах, в пожухлых зарослях папоротника. Сплетались в паутинчатую сеть, ложились под ноги манящей тропинкой...

Почему он оказался в лесу? Дилан сжал браслет. Медь нагрелась, обжигая кожу. «Это ловушка! Неужто Леший решил выступить против Мидира? Но тогда к чему эта иллюминация?»

Тилвит тэг шагнул на светящуюся тропинку. Ничего другого не оставалось, сеть блуждающих огней держала крепко. Огоньки вились со всех сторон, словно специально освещали Дилана, давали кому-то хорошенько рассмотреть жертву.

Деревья впереди расступились, открывая небольшую, залитую лунным светом поляну. Дилан глубоко вздохнул, стиснул рукоять костяного ножа на поясе и вышел на середину.

— Ну, кто хотел меня видеть? Вот он я.

Что-то большое шевельнулось за спиной. Дилан оглянулся.

— Здравствуй, сын.

Он был огромный. Широкие, раздвоенные копыта, заросшее пегой шерстью могучее тело, наполовину скрытое под плащом из цельных звериных шкур. Тяжёлые, крутые рога над сумрачными глазами. Широкий рот растянут в натужной улыбке.

Браслет на руке Дилана разжался, бесполезной медяшкой свалился в траву.

— Отец?..

— Вот мы и встретились.— Он протянул длинную руку, перехваченную широкими бронзовыми браслетами на запястье и у плеча. Поманил когтистым пальцем. — Что стоишь? Подойди.

Костяной нож толкнулся в ладонь. Дилан вытащил его из ножен. Смешное, хрупкое оружие. Что оно может против дикой силы этого существа?

— Почему ты не приходил раньше? — Дилан не сдвинулся с места.

— Всему своё время. Я слышал, тебе предложили корону? Вот только кто будет настоящим королём — ты или этот напыщенный эльф?

— Сид, — поправил его Дилан.

— Да как ни назови, все они одной породы — что сиды, что эльфы, что тилвит тэг, — он сплюнул. — Но ты не сирота, чтобы за тебя опекун правил. Я, Родригий, сын Гнея, заявляю права на эту землю! Ты мой сын, Дилан, а сын не должен править раньше отца!

Лес застонал, завыл, заухал — надрывно, с болью. «Он победил Лешего!» — Дилан закусил губу, чтобы не закричать. Плащ Родригия распахнулся, от него пахнуло свежей кровью и злой смертью. Мёртвые глаза лисиц и волков смотрели с упрёком. Между ними Дилан разглядел зелёные волосы лесавок, содранные с кожей, и оторванные птичьи крылья — совиные, сорочьи... На груди Родригия висело ожерелье — связанные парно рожки, как у мелких бесов. Как у Анчутки!

— Нет, это не твоя земля! — Дилан полоснул ножом по ладони. — Я, Дилан, внук Гвин-ап-Нуда, воспитанник Мидира Гордого, отрекаюсь от тебя. Ты мне не отец! И я говорю тебе: уходи! Ты здесь не нужен!

Он с размаху вонзил испачканный в крови нож в землю.

— Щенок сопливый! — взревел Родригий. — Шкуру спущу!

Он размашисто шагнул к Дилану и вдруг покачнулся, охнул. В тёмных глазах злость сменилась недоумением.

— Что?.. Что ты сделал, гадёныш?!

Он рухнул на колени, взревев от боли. Его ноги змеями оплетали вылезшие из земли корни, стискивали до хруста костей.

— Воробушек, ложись!

Дилан, не раздумывая, упал ничком. Над ним засвистели камни. Мелкая галька и крупные валуны — мокрые, из лесного ручья, и обомшелые, вылезшие из земли, в которую успели врасти.

Родригий взревел ещё раз и смолк. Всё вокруг смолкло, только стучали камни, укладываясь друг на друга. Дилан поднял голову. На том месте, где упал его отец, возвышалась каменная пирамида.

— Ты цел?! — Дилана с двух сторон подхватили Ивка и Алёна. — У тебя кровь!

— Это я сам, — Дилан лизнул царапину на ладони и подобрал нож. По телу растекалась противная слабость. — А где Анчутка? Он жив?

— Туточки я! — С ближайшего дерева слетела большая сорока и превратилась в растрёпанного беса. — Вот ведь, пришла беда, откуда не ждали! Подгадал времечко, вражина! Все на реке, не чуют, что на земле творится!

— А Леший?

— Нет его больше, — сказал Ивка. — Этот Родригий, видать, караулил, когда лесной хозяин на свадьбу пойдёт. Мы как раз через поле бежали, смотрим: дерутся. С Лешим свита была, да что им эта свита!

— Им?

— Полевик, падла, своих предал! — Анчутка сплюнул. — Уже не знаю, чем его этот Родригий подкупил!

— Мы сначала не поняли, кто это, — сказала Алёна. — Хорошо, Хризолит догадался.

— Сходство-то очевидное... — слабо откликнулся Хризолит. Он сидел на краю поляны, плечом привалившись к дереву. Бледное лицо осунулось, в полузакрытых глазах медленно угасает золотой свет.

— Похоже, надорвался, — присвистнул Анчутка. — Говорил же, надо за Мидиром Гордеичем лететь! Нет, забрал себе в голову, так хоть тресни! «Сам справлюсь»! Вот и справился!

— Целебная вода! — спохватился Дилан. — Хризолит, где твоя фляжка?

— Всумке...

— А сумка где? — подскочил к нему бес.

— На опушке бросил... И плащ там...

— Я принесу! — Анчутка сорокой метнулся в небо.

Дилан опустился на колени возле Хризолита, взял за руку. Пальцы юного змея были ледяные и мелко дрожали.

— Потерпи немного. Сейчас я тебя домой перенесу, согреешься.

— Не напрягайся, королевич... Я и здесь отлежусь.

— Какой из меня королевич? Это ты его победил. Ты настоящий король! А я...

— Если бы ты его не остановил, я бы не справился, — Хризолит слабо улыбнулся. — Тебя земля признала.

— Он умер? — Алёнка опасливо покосилась на кучу камней.

— Это едва ли, — Хризолит вздохнул