Возьму злодейку в добрые руки - Светлана Бернадская
А дети… ну, что дети. Им только дай повод безнаказанно обсыпать двух взрослых людей зерном, монетками и цветочными лепестками при выходе из храма.
А местные девушки просто никак не могли пропустить повод тайком подержаться за кружевное покрывало невесты — ведь каждой из них тоже замуж надо выходить.
Флейтисты же и скрипачи… ну, эти, можно сказать, сами явились, без приглашения. В конце концов, кто же откажется от повода заработать на чьей-то радости монету-другую?
Но вот то, что на подъездной дороге у храма остановится богато отделанная карета, из которой выйдет ландграф собственной персоной, Брант уж точно никак предположить не мог.
Он нахмурился и выступил вперед, невольно стараясь прикрывая собой Лавандею. Потому как вряд ли такой визит сулил что-либо хорошее, а раз так, то, выходит, случилось что-то из ряда вон…
Первым отмер Ругул Лакнир.
— Ваше сиятельство? Сплоченные боги, радость-то какая! Чем мы заслужили счастье лицезреть в Гемаре самого ландграфа?
Его сиятельство с помощью лакея чинно сошел с подножки и принял из рук оруженосца изящную трость.
— Брант, — послышалось за плечом шипение Лавандеи. — Ты опять загораживаешь мне обзор.
— Да вот счастьем этой несносной девицы и заслужили, — не растрачиваясь на церемонии, хмыкнул ландграф. — Утоли мое любопытство, дочь: дата твоей свадьбы в письме была перепутана случайно или нарочно?
— А, впрочем, загораживай… да-да, вот так и стой.
Дочь?..
Брант ошеломленно обернулся, но Лавандея теперь упорно уворачивалась от его взгляда и старательно делала вид, что ее здесь нет.
— И ведь хорошо, что я знаю тебя, как облупленную. Поэтому и решил приехать загодя. Но, как вижу, все равно опоздал?
— П-п-п… прощения просим, светлейший ландграф, — пролепетал обескураженный отец. — Брачные клятвы уже принесены и приняты сплоченными богами. И свадьбу молодые пожелали отпраздновать скромную… Но мы непременно воздадим все полагающиеся тебе почести… То есть… правильно ли я понял, что прекрасная баронесса Орфа — твоя… подопечная, господин?
— Мое родное дитя, от плоти и крови. — В лице ландграфа не дрогнул и мускул. — Я не состоял в браке с ее матерью, покойной баронессой Орфой, и признаю, что мне есть в чем себя упрекнуть. Мы пытались держать наши родственные связи в тайне от всех, но это привело лишь к тому, что я стал для девочки скверным отцом. Лавандея, прекрати строить из себя невинную девицу и топтаться за спиной у парня. Подойди и поклонись отцу, как полагается.
Брант, потерявший дар речи, мог лишь потрясенно наблюдать за тем, как его молодая жена с мученическим видом исполнила волю родителя.
— Приветствую, батюшка. Только раз уж ты решил столь внезапно открыться, то и мне позволь сказать. Не таким уж и скверным отцом ты был. В конце концов, я никогда и ни в чем не знала нужды.
Судя по ехидной гримасе, в которую сложились тонкие губы ландграфа, он хотел сказать в ответ что-то донельзя язвительное, но, бросив взгляд на побледневшего от волнения отца Бранта, решил его пощадить и удержался в рамках приличий.
— И все же, я совершил много ошибок. Пошел на поводу у твоей матери, которая умоляла не раскрывать нашей тайны и не позволила мне забрать тебя ко двору, где ты могла получить надлежащее воспитание. Я доверился твоему выбору в первый раз, хотя должен был лично уладить твой брак с Наллем. И потом, когда я узнал о том, как с тобой обошлись, мне следовало подать иск к королю…
— И опозорить меня на все королевство, а не только на весь Малленор? — возмущенно перебила Лавандея.
-…или убить обоих Наллей в честном поединке.
— Вот еще! — еще громче фыркнула она. — Признай, что я тогда была права. От моего проклятия он мучился куда сильнее и дольше, чем пострадал бы перед смертью от твоего меча.
Ландграф лишь самую малость поджал губы, недовольный ее непочтительной отповедью, но по спине Бранта пробежали неприятные мурашки.
Не хотелось бы ненароком угодить в немилость к такому влиятельному человеку.
— Но твоя последняя авантюра с колдовством и захватом земель — это уже ни в какие ворота не лезет. И как, наигралась чужими судьбами?
— Вполне, — ничуть не смущаясь, ответила Лавандея и снова заняла место рядом с Брантом, взяв его за руку. — Весело же было! А потом все получили по заслугам. И заметь, никто не пострадал.
— Только потому, что мне пришлось в это вмешаться.
Она беспечно пожала плечами.
— Ну вот. Разве плохой отец откликнулся бы так быстро на просьбу дочери?
Ландграф хмыкнул — как показалось Бранту, одобрительно.
— Что ж. Я рад, что и ты отнеслась к моей родительской просьбе со всей серьезностью. Уж прости, что на этот раз я решил лично убедиться, что ты выбрала достойного мужа.
Лавандея с такой силой вцепилась в предплечье Бранта, что он наконец отмер и выжидательно покосился на нее.
— Убедился? Достойней не бывает. Так что поздравляй нас поскорей, а то нам еще в Туманную заводь ехать.
Отец по другую сторону от него тихо ахнул. Еще бы! Гнать со двора самого ландграфа, да еще столь неделикатным способом — как бы старшего Лакнира удар не схватил.
— Лавандея не то имела в виду… — начал было Брант, чтобы замять эту жуткую неловкость, но новоиспеченный тесть попросту отмахнулся.
— Нет уж, дитятко, сегодня ты от меня так просто не отделаешься. И хоть уже поздно начинать заниматься твоим воспитанием, но на твоей свадьбе я намерен хорошенько расслабиться. Господин Лакнир, а что тут у вас обычно на празднествах наливают?
И ландграф, элегантно спрятав трость под мышку, другой рукой подхватил под локоть новоиспеченного родича.
— Ну что, сбежим? — заговорщицки шепнула Бранту Лавандея. — И пусть старики себе напиваются.
— Даже не думай, — зашипел он в ответ. — Сам ландграф в Гемаре! Да я просто обязан воспользоваться случаем и показать ему свои планы по укреплению границ.
— Фу! — огорчилась она. — Скукотища какая. Разве этим люди на свадьбах занимаются?
Но Брант не повелся на ее уловки. Как можно строже сдвинул брови и перехватил за талию свое бесценное сокровище.
— Но сначала мы найдем в доме
