Тэнгу - Мария Вой
– Добрый вечер, – процедил Аяшике, когда поймал ленивый и пустой взгляд, словно незнакомец не понимал, зачем он здесь. Приветствие было как сутра в ухо лошади: буракади обычно не говорили по-гирадийски или говорили не лучше трехлетних детей. Но собеседник вдруг отозвался на почти безупречном гирадийском:
– Добрый вечер, Аяшике-сан. – Он сложил ладони у груди и коснулся лбом кончиков пальцев. Аяшике замешкался, правая рука с отсутствующим средним пальцем сжалась в кулак. Правила приличия требовали ответить на приветствие, но он не любил показывать обрубок незнакомцам. Да и с каких пор он оказался на одном уровне с буракади? Или оказался – только сам того не заметил?
Муравьи под кожей зашевелились, несмотря на жар. Аяшике все же поднял левую ладонь к лицу, коснулся лбом пальцев и вежливо, насколько мог, сказал:
– Окажете ли вы мне честь, назвав свое имя? В нашем городе я вас вижу впервые.
– Простите меня, неразумного. Я должен был с него начать, но подумал, что вам оно уже известно, как и все, что происходит в Оцу. – Сначала банщик, теперь это: издевка или намек? А может, всему виной пустая тревога? – Меня зовут Буракади-О но Биру, я сопровождаю важного господина, приехавшего к Тайро-сан. Мне позволили посетить это прекрасное сэнто сегодня. Простите, если нарушил ваше уединение, но в других купальнях мне не нашлось места.
– А ваш господин?..
– О! Простите, возможно, мне не стоит говорить это так прямо, – вы разве не знаете? Увы, я не могу раскрыть имени господина. Но я слышал, что вы близки с самим Тайро-сан. Уверен, он расскажет вам. Вы ведь такой уважаемый человек в Оцу, не правда ли?
«Ах ты, бледная человеколошадь! Надеюсь, ты купаешься не впервые в жизни, как все вы, тупоголовые дикари, и я ничего от тебя не подцеплю. Горячо тебе? Надеюсь, горячо!» Нет сомнений: буракади дразнил его, причем умело. Будь Аяшике самураем, он был бы вправе сейчас же снести голову Биру за такую наглость, но Аяшике самураем не был; он стал теперь дознавателем, мати-бугё, которого мягко отстраняют от дел. Нужно как можно скорее выяснить, что за господин приехал к Тайро. А пока – прочь отсюда. О, если кто-то узнает, что он делил купальню с буракади!..
– Мне жаль, что я не смог удовлетворить ваше любопытство, Аяшике-сан, – по-прежнему безупречно правильно говорил Биру. – Но я верю, что вам все расскажут, и в следующий раз я встречу вас уже в присутствии своего господина. Он будет очень рад познакомиться. Вы ведь тоже будете рады?
– Конечно, – выдавил Аяшике. – Я жажду познакомиться с вашим господином. Гаркан да осветит ваш путь.
– Да пребудут с вами Семеро Богов Удачи.
Аяшике выбрался из воды, завел правую руку без пальца за спину и быстро поклонился, превозмогая себя. Буракади или нет, но этот человек полезен и опасен, грубить ему не стоит, а положение Аяшике, видимо, не так крепко, как он думал. Распрямившись, Аяшике заметил, что банщик Сансукэ смотрит на них во все глаза. Прекрасно! – теперь весть о том, как сам Аяшике кланялся буракади, облетит Оцу за ночь. Из бани Аяшике несся домой, как безумный, а ужас и ярость неслись за ним, не отставая.
Он сидел на циновке, растирая еще разгоряченное тело, у себя дома, в полной темноте. Рядом остывало саке, не сумевшее успокоить его сегодня.
– Завтра же, – бормотал Аяшике, – завтра я все выясню.
Но между ним и «завтра» стояла глубокая ночь, в каждом шорохе которой таилась смерть. Аяшике знал: она уже давно его выслеживает; касается коготком всякий раз, стоит лишь ему кашлянуть или оступиться. И эта возня под кожей, и буракади, и намеки банщика – ее рук дело.
Смерть хочет его, как не хотела ни одна женщина.
– Перестань, – твердил он себе, расчесывая руки, – она этого и добивается, она и ее слуги – страхи. Завтра же я…
«Это не мое тело».
– Заткнись! Заткнись! Зат…
– Аяшике?
Голос Игураси подействовал отрезвляюще. «И правда, чего ты так испугался? Ничего еще не известно. Завтра они тебе расскажут. Это какая-то ошибка. А может, рыбоглазый тебе просто наврал про господина и прочее. Тайро еще даже нет в городе. Но тогда откуда буракади тут взялся?..»
– Расскажи, что случилось?
– Ничего не случилось.
Он услышал поступь Игураси совсем рядом, затем ощутил на плече легкую руку.
– Может, пойдем к морю?
– Я в порядке. – Аяшике открыл глаза. Подсвеченное луной лицо Игураси было похоже на маску мертвеца. – Поспи со мной.
Они улеглись на циновку, задернули сетку. Снаружи едва слышно зазвенела мошка. Тонкая рука Игураси крепко обхватила его талию, унимая дрожь, а другая легла под голову. Тишину ночи нарушило бормотание Игураси – сутра покоя, как всегда в такие часы. Но в голове Аяшике громче, чем любая молитва, завывал голос – тот, что сковывал страхом, тот, что уже не получалось заткнуть:
«Это не мое тело. Это не мое тело. Это не мое тело!»
Из заметок путешественника Гонзы Стракатого:
«Богоспасаемый Остров – это крупнейший остров в архипелаге, который местные называют Землей Гаркана. Всего островов около тысячи, но именно на Богоспасаемом живет большая часть населения. На нем же находятся два крупнейших королевства, называемых провинциями, – Гирада и Укири, – и несколько мелких независимых земель. Люди говорят на гирадийском языке, ибо Укири и другие откололись от Великой Гирады всего сто лет назад. Этот распад привел к бесконечным войнам между народами.
Земля Гаркана расположена в Океане Загадок, к юго-востоку от Тчины. Лето здесь жарче, чем в Бракадии, зима – мягче, ветра и штормы свирепее, а земля иногда сотрясается сама по себе, и местные верят, что происходит это потому, что их боги устраивают в небесах дуэли. О да, эти люди – еретики и язычники. За все время, проведенное здесь, я сумел насчитать порядка ста богов, и уверен, это еще не конец. Слово Господне добралось сюда лишь пару десятков лет назад – до
