Искушение недотроги. Ставка на темного ректора - Мария Павловна Лунёва
— Сейчас подъедет экипаж, и поедем, — зачем-то пояснил он. Я же, покосившись в сторону, обнаружила Марису. Она стояла у колонны, окруженная подругами, и дула губки. Кажется, ее никто забирать и не собирался. Она повернулась на меня и зло сверкнула глазами.
— Леди Гресвуд, ваша двуколка! — прокричал возница.
Задрав подбородок, она приподняла подол яркого оранжевого платья и зашагала вперед.
Так и есть, до главных ворот императорского дворца она поедет одна.
Мне стало немного неприятно. Не столько за нее, сколько за саму ситуацию. Ничего бы с профессором Арлисом не случилось бы, поедь он с ней. Представив себя на месте кузины, смутилась — да, такое пренебрежение расстроило бы неимоверно.
Забравшись в свою двуколку, Мариса все же послала мне злой, высокомерный взгляд победительницы. Только вот не проняло. Ну как можно быть такой вздорной?
— Вы совсем не ладите, как я вижу, — негромко поинтересовался ректор О’Дай.
— Нет, — призналась нехотя, — и даже скрыть этого не можем. Я пришлась ей не ко двору.
— А тетушка? Она приняла?
— Да, — я проследила за отъезжающей двуколкой. — Пожалела и старалась, как могла, заменить мне родителей. Я же делала все, чтобы не стать обузой. Мариса всегда была со сложным характером.
— Избалованная и судьбою не битая, — мягко перебил он меня. — Но, к сожалению, жизнь быстро исправляет подобные недочеты в родительском воспитании.
Он взглянул на меня с высоты своего роста.
— Жизнь вообще хороший учитель. Наш экипаж, — он кивком указал на подъехавшую огромную черную лакированную карету с гербами императорского рода.
* * *
Оказавшись в салоне, присела на диванчик и сложила руки на коленях. Волнение просто душило. Я вдруг поняла, что рядом мужчина. И не просто ровесник, а значительно старше и опытнее. Он забрался следом, и я смущенно чуть сдвинула ноги, ожидая, что он сядет напротив.
Но нет. Грегор О’Дай разместился рядом. Его мощное бедро прижалось к моему. Ощутив жар, идущий от его тела, я, кажется, забыла вообще, что нужно дышать. И сдвинуться не сдвинешься — просто некуда. Не в стенку же кареты вжаться, а встать и пересесть духу не хватило. Невежливо это. Да что там, откровенно грубо.
А пока я терзалась вопросом, как чуть отстраниться, он еще и руку завел за мою голову, да так, что я чуть ли не в его объятиях оказалась. Покосившись на широкую ладонь, касающуюся моего плеча, зажмурилась, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. От нервов свело кишки. Замерев кроликом в кольцах удава, я уставилась перед собой, повторяя в уме перечень трав, используемых в изготовлении основных зелий, — это как-то сейчас помогало в истерику не скатиться.
— Кейтлин, мне кажется, или ты дрожишь? — в голосе ректора О’Дая звучало веселье. Его забавляла моя реакция. Это возмутило. Смешно ему, негодяю такому!
— Я краснею, лорд ректор.
— Грегор.
— Теперь краснею еще больше. Почему не сели напротив? Так ведь приличнее.
— Думаешь? Не уверен, если честно.
— Почему? — выдавила я из себя.
— Тогда бы твой взгляд метался по всем углам, потому что посмотреть на меня тебе бы духу не хватило. Но путь у нас не близкий, может, расскажешь, почему у тебя такая странная реакция на меня? Разве я страшен в твоих глазах?
— Нет, — пролепетала, ощущая, как его пальцы поглаживают кожу на моем обнаженном плече.
— Что «нет», Кейт? Нет, не страшен, или нет, не расскажешь?
— Вы не страшны, — выдохнула, наблюдая за движением его ладони. — Но… Прекратите меня смущать, и так дышать трудно. Взмолилась, не выдержав.
— Конечно, — его рука приподнялась со спинки диванчика и легла мне на плечи. Ладонь стиснула меня и придвинула ближе к огромному телу. — Так лучше?
Открыв рот, я повернулась к нему, вглядываясь в наглые темно-карие глаза. Все приличные слова вылетели из головы.
— Нет, — пропищала. — Ректор О’Дай…
— Грегор.
— Да не могу я вас, Грегор, по имени называть. Это… зачем вы это делаете?
Он улыбнулся, словно мальчишка. Большой, темный, наглый мальчишка, если уж быть совсем точной.
— Ты только что назвала меня по имени, а значит, все ты можешь. И зачем я это делаю? А устал смотреть в пустоту. У нас уже год какие-то неправильные игры, Кейтлин. И ладно бы ты убегала, а я догонял. Но нет же. Я ловлю, а ты просто не замечаешь этого. Но проблема в том, что я давно уже не мальчик. И игры мне уже не по возрасту. Так что я просто взял и поймал. Осталось соблазнить и присвоить.
— Грегор! Да как вы можете такое говорить!
Я готова была выпрыгнуть из кареты! И сиганула бы, да только на такой скорости — и шею свернуть недолго.
— Легко, — мой праведный гнев его не пронял. — У нас с тобой сегодня случится очень приятный вечер. Я покажу тебе дворец и сад. А еще озеро, оно непременно тебя впечатлит. Там как раз зацвели лилии. Ночью над ними появляется невероятно нежное и яркое свечение. Дальше по программе вроде ужин. Насчет угощений ничего не скажу, как-то не вникал. Отцу тебя представлю, он давно любопытство проявляет, кем же так занято мое сердце.
— Ректор О’Дай, выпустите меня из кареты, прошу, — взмолилась, осознав весь масштаб своего попадания.
— Чего это? — его тёмная широкая бровь приподнялась. — Да я еще и половины не рассказал. Ты, Кейт, качели любишь?
Я уставилась перед собой, снова ощущая, как мое плечо нагло поглаживают. И, главное, обвинить некого, сама вляпалась по самое не хочу.
— Грегор, а если я скажу вам на все нет? — мило так поинтересовалась.
— Ой, Кейтлин, можно подумать, ты мне хоть на что-то «да» сказала. Сиди и сопи, прелесть моя, пока я тебя со знанием дела соблазнять буду. Устал я. Умаялся. И вообще, ты сама сделала на меня ставку. Все, бери презент и наслаждайся.
Засмеялся. Я же себя в этот момент мышкой почувствовала в пасти у большого черного кота. Смутившись, ухватилась за спускающуюся ленту зеленого пояска платья.
— Кейт, девочка ты моя светлая, расслабься. Я не причиню тебе вреда. Даже больше, я уничтожу любого, кто посмеет причинить тебе боль. Не нужно меня бояться. Вздрагивать каждый раз, как я приближаюсь. Взгляд прятать и бледнеть. Да, я темный. Да, некромант. Но скажи мне, кто спас тебя когда-то на дороге?
— Вы и это знаете? — я невольно подняла на него взгляд.
— Я все знаю. Так кто?
— Темный. Юноша или, скорее, молодой мужчина. Но почему вы спрашиваете об этом?
— А его ты боялась? Кем он был, Кейтлин?
— Некромант, — нехотя прошептала. — Он уничтожил лича и искал меня.
