Одаренный (1) Земли Истока (ч.1) - Матвеев

Глава 1

— Голыня-я-я-я-я! – невдалеке раздался знакомый детский голосок. - Голыня-я-я-я-я!

«Вот что опять?» — недовольно подумал я.

Выдавать собственное местоположение среди высоких камышовых зарослей совсем не хотелось. Спокойно тут, даже уютно. Но мелкая сестричка не успокоится, пока не прошерстит всё в округе. Под каждый кустик же заглянет, под каждую кочку. Неугомонная какая! И ведь умудряется найти меня везде, словно чувствует, где я нахожусь.

Вот и сейчас со стороны она не ошиблась. Прибежала именно к реке, хотя я мог находиться совсем в другом месте. Вот такая она у меня, в прятки с ней не поиграешь — вмиг отыщет.

— Я здесь, Сеня, — неохотно отозвался я, не отрывая пристального взгляда от ровной речной глади.

Сеня, Сенька, Есения. Моя младшая, единственная и горячо любимая сестренка пяти с половиной лет отроду. Забавная девчушка с озорными чертиками в больших зеленых глазах. Непоседливая, чрезмерно болтливая и непослушная. Наверное… как все дети этого возраста. Сам-то я был точно таким же, может, даже похлеще.

Кстати, позвольте представиться — Горыня Дубравин, сын знахарки Елизаветы Дубравиной из ничем непримечательного села Речное, Астраханской губернии.

В свои неполные пятнадцать лет я был плотно сложён, хоть ростом кажется не особо вышел, но это дело наживное. И, наверное… я одарённый. Мама так говорит, хотя я и сам чувствую, что со мной что-то не так.

Все дело в воде. Не, не так — в Воде! Она манит меня. Я её словно чувствую, где бы она ни находилась. Мне одинаково нравится как ровная речная гладь, так и бушующие потоки, сметающие всё на своём пути. Я в восторге даже от холодного осеннего дождя, от которого любая живность спешит попрятаться под укрытие. Но не я. Я наслаждаюсь им.

А ещё Вода чудесным способом снимает усталость и даже залечивает небольшие ссадины. Не мгновенно, разумеется, но наступает заметное облегчение, стоит окунуться в реку или приложить влажную марлю к повреждениям на коже.

Да, я одарённый стихийник-водник, хотя пока это звучит слишком громко. Без соответствующего образования я скорее просто одарённый юноша без каких-либо способностей. Получить образование и развить свой дар до максимума, крестьянину в Российской Империи практически невозможно сразу по нескольким причинам.

Первая из них — это отсутствие денег для качественного обучения. Многочисленные видео в интернете, показывающие возможности одарённых водников, меня не впечатляли. Я чувствовал, что могу больше, гораздо больше. Меня не устраивала роль только Защитника. Но из-за отсутствия денег на образование, кажется, мне не светит вообще ничего.

Вторая причина — это образовательное учреждение. Безродных холопов не обучали боевой магии. Дело ещё усложнялось тем, что Вода, имеющая материальные показатели, такие как вес и плотность, представляла собой тяжёлый инструмент для использования. Управлять водными потоками, достигающими массы в десятки, а то и сотни килограммов, это вам не огонь с воздухом, которые практически ничего не весят. Тут нужны поистине великие способности.

Поэтому сильных аквамантов было крайне мало. А те из дворян, которым не посчастливилось иметь этот дар, чаще всего становились чем-то вроде вспомогательных единиц, без какого-либо намёка на боевые. Ещё чаще этот дар просто не развивали как самый бесполезный.

Даже способности управления Землёй, которая тоже имела показатели массы и плотности, развивались охотнее, чем мой дар. Оно и понятно: геоманты могли взрывать камни, обрушивать лавины и создавать провалы. Они также могли, концентрируя мельчащую взвесь в воздухе, материализовывать поистине непробиваемые щиты и преграды.

С Водой же такие номера не проходили. Преграды не могли быть такими прочными, а любой даже посредственный одарённый огневик запросто испарял любые водные заслоны.

Но я чувствовал, что могу нечто большее. Вот и сейчас, глядя на ровную гладь никогда не замерзающей реки, я слышал журчание потоков совсем в другом диапазоне. Я наверняка мог определить, какова глубина и ширина русла. Мне иногда даже казалось, что я способен видеть сквозь многометровую толщу воды. Надо, правда, ещё немного поднапрячься.

Но с этим были проблемы. Даже несмотря на то, что я практически ежедневно приходил на берег реки, пытаясь сверить ощущения, особых успехов я не достигал. Прогресс, конечно, был, но настолько незначительный, что казалось, срока моей жизни не хватит, чтобы понять Воду.

— Нашла! – раздался восторженный голос сестрички, которая наконец увидела меня.

— Так я же тебя и позвал, — озвучил я очевидный факт.

— Не-а, это я сама, — не согласилась она.

— Ну хорошо, — не стал спорить я. — Что хотела?

— Там дядек куча… на машинках плиехали…

— Какие дяди? — не сразу сообразил я. — Оптовики что ли?

Несколько раз в год в Речное приезжали купцы, скупающие немудрёный товар местного производства. Но, насколько я помнил, зимой вроде продавать было нечего, разве что запасы которые кто-то хранил в погребах и складах.

— Не-а, — отрицательно закивала она, продолжая пробираться ко мне сквозь заросли сухого камыша.

— А какие тогда дяди? — озадачился я.

— Много дядек и тёток, — она остановилась и козырнула мне на военный манер.

Ну теперь стало немного понятно.

— Военные что ли? — удивился я.

— Ага! На танчиках. — часто закивала она.

Военные в Речном не то чтобы были редкостью, но на «танчиках» ещё не заезжали. Чаще всего одинокий патрульный внедорожник объезжал окрестные территории, да и то раз в квартал. Хотя… мелкая могла напридумывать. Какие танки? Что им тут делать?

— Пошли домой. На месте посмотрим на твоих дядек и тёток.

— Я устала… — тут же заявила Есения, всем видом показывая, что с места она больше не сдвинется.

Ну это в принципе ожидаемо. Мне иногда казалось, что она специально прибегает за мной, чтобы на обратном пути прокатиться на спине.

— Ну прыгай, — услужливо наклонился я. — Подвезу.

— Иго-го! — радостно взвизгнула девчушка, запрыгивая на меня сзади. — Моя коняшка.

Придерживая сестричку за ноги, чтобы ненароком не свалилась с моей спины, я направился в сторону деревни. Мало того что Есения громко и восторженно кричала мне прямо в ухо, она ещё умудрилась сорвать тростинку камыша и сейчас размахивала ею, словно клинком.

— Я лыцаль!

— Ты же девочка. Ты не можешь быть рыцарем.

— Не-а! Могу! Быстлее давай!

— Ну ладно, — покорно согласился я, прибавляя темп ходьбы.

Непонятную возню было заметно