Три письма в Хокуто - Анни Юдзуль
– Всего хорошего.
Куджо Фуюта быстро покинул кабинет. Бенни уронила голову на стол. Холод приятно пощекотал ее лоб. Может, и нет в этом холоде ничего плохого?
В приоткрытую дверь заглянуло приветливое лицо мистера Уайтблада. Он улыбался.
Когда Бенни вышла на открытую площадку, где Уайтблад припарковал автомобиль, стало прохладнее. Переменная облачность, чтоб ее. Она молча села на переднее сиденье. Уайтблад докурил под специальным навесом и поспешил к ней.
– А ваша коллега? – спросила Бенни.
Уайтблад завел автомобиль.
– У нее много дел. Пусть вас это не беспокоит. Куда едем?
– Вы ориентируетесь в городе?
– Звучит, должно быть, немного странно, но я здесь уже две недели, и первую из них я посвятил изучению улиц.
– Действительно, это производит впечатление.
– Значит, мои труды не прошли даром.
Он улыбнулся. Бенни выкрутила ручку стеклоподъемника. Вместе с движением, в которое пришел автомобиль, в окно влетел влажный загородный воздух.
– Не боитесь, что я запомню дорогу? – спросила вдруг Бенни. Уайтблад пожал плечами:
– А должен? Как я уже говорил, надеюсь на сотрудничество. Пожалуйста, сообщите нам, если обнаружатся новые сведения.
– У меня есть дела поважнее.
– Вряд ли.
Бенни встрепенулась и уставилась на Уайтблада. Губы разомкнулись, но она не решила, каким хамством плюнуть в ответ. Уайтблад миролюбиво взглянул на нее.
– Мы знакомы совсем недолго, но у меня есть все основания полагать, что вы не оставите это дело.
Это Бенни было нечем крыть.
Они проехали в расслабленной тишине добрую четверть часа. Заехали за дешевыми бургерами в мелкую забегаловку. Изредка в окно заносило женские голоса под бодрую популярную музыку. Иногда блики скользили по лобовому стеклу. Солнечные зайчики скакали по торпеде. Бенни глубоко вздохнула.
– Кто они? – наконец спросила она, и Уайтблад вскинул брови. – Они вообще люди?
– Это закрытая информация.
– Значит, не люди. Но тогда кто?
– А есть разница?
Бенни нахмурилась. Она вдруг поняла, как смешно выглядит в своих домашних шмотках и с копной нечесаных волос. Кто бы мог подумать, что чистка зубов на самом деле такая необходимая вещь?
– Забросьте меня домой, ладно? Я доберусь до участка самостоятельно.
– Я думал замолвить словечко перед вашим шефом.
– О, не думаю, что мое опоздание может его удивить.
– И все же.
– Я могу справиться сама.
– Я не сказал, что не можете. Я сказал, что хочу помочь.
Бенни посмотрела на него в недоумении. Она говорила на японском уже несколько лет, и все же случались моменты, когда тени смыслов ускользали от нее. Уайтблад завернул направо и проехал мимо участка. Что он имел в виду?
Они остановились у высокого бедного здания на северо-востоке. Бенни выскочила из машины как ошпаренная и на ходу махнула Уайтбладу. Этого было достаточно – так она решила. В конце концов, по его вине ее ждет если не штраф, то выговор.
Она быстро вбежала в ванную и так же быстро пронеслась по кухне. Тост с клубничным джемом едва не испачкал воротник формы. Ее давно пора было постирать или хотя бы хорошенько прогладить. Старые французские привычки. Бенни влезла в тапочки с акулами, затем чертыхнулась и натянула ботинки. Ноги не скажут ей спасибо – вот о чем она подумала, когда приваливалась к двери, чтобы провернуть ключ. Несколько ступеней – и вот она уже снаружи, овеваемая запахом июньских гортензий и кошачьей шерсти.
«Лансер» стоял на том же самом месте. Уайтблад перевернул страницу журнала. Бенни постаралась дожевать как можно быстрее и, перекинув сумку через голову, подошла к окошку водителя.
– Если вы шпионите, то получается у вас так себе.
Уайтблад закрыл журнал. Сейчас Бенни увидела, что обложку украшал спортивный автомобиль, а заголовки были прописаны на английском.
– Даже не пытаюсь. Стоит играть от сильных сторон. Запрыгивайте, и тогда вам засчитают всего два часа опоздания.
Бенни фыркнула. Хотелось чиркнуть острым по идеальной темно-синей дверце. Еще хотелось врезать по колесу. И еще – сесть в машину. Для Бенни это стало задачкой.
Подчинившись нахлынувшей на нее подозрительности, она осмотрела салон и открыла заднюю дверь.
– Поехали.
Ее дом стоял в квартале от участка. Не так уж много, чтобы добираться на личном транспорте. Когда Уайтблад свернул на парковку, Бенни с удивлением обнаружила на ней свою машину. Задрожали стекла.
А еще спустя мгновение ее взгляд коснулся черного столпа дыма далеко за полицейской крышей.
Глава 3. Уши, залитые краской
Якко назвал бы этот день очумелым, хотя и ежу было понятно, что день погожий. Ранним утром Букими отжал клетчатую жилетку и обдал ее горячим воздухом из фена. Якко назвал бы это забавно-напрасной тратой электричества. Без Якко сушить вещи получалось не так эффективно.
Ренаи выползла через десять минут: сонная, как и всегда, взъерошенная, как и всегда, болтливая – как и всегда. За ней потянулась вереница вещей «не могущих спать, когда гудит фен». Собственные грехи не мешают им спать, а фен – да. Букими закатывал глаза и делал вид, что они произносят тишину. Так с ними было приятнее иметь дело.
Овечка всегда выходил последним. Он выглядел как фарфоровая куколка с пришитыми к голове перьями и трещиной между носом и ртом. Букими его распорядок не волновал. У Букими было множество других поводов для волнения.
Сегодня был день «икс». День, когда они наконец реализуют коварные планы в своем новом очаровательном составе. Новый состав включал Овечку и его смешного дружка Рофутонина, всех старых членов, кроме Якко (потому что он умер), бесцветную красотку и Окадзаки-сана – единственного человека в их славной компании.
Они назвали себя «Числом смерти». Ну, потому что, когда они только собрались, их было четверо. Поняли, да? Сейчас же… Все согласились, что это звучит круто, так что не важно, что их теперь семеро. Кроме Окадзаки-сана, потому что его мнения никто не спрашивал.
– Что на завтрак? – спросил Букими, когда жилетка стала не такой мокрой. Было бы неудобно, если бы вода оставила разводы на его начищенных ботинках.
– Тебя надо спросить, ты главный, – ответила Ренаи. Она что-то жевала. Она всегда что-то жевала.
– Я же сказал, что ты ответственная по кухне. Почему ты скидываешь на других свои обязанности?
Ренаи пожала плечами:
– Потому что они позволяют.
– Такой милашке сложно не позволить, – сказала высокая женщина в узорчатом пиджаке. Это была Команучи-сан; она вся была черно-белая, будто принтер забыли заправить цветом и напечатали как есть. Ткань пиджака переливалась, как у тех из них, которые стоят много-много денег, и под ним переливались жилетка, рубашка и даже запонки.
Букими с
