Ползи, Тень, ползи! - Абрахам Грэйс Меррит

– Ален де Карнак? – прошептала она, словно сама себе.

А потом перевела взгляд на Хелену, будто оценивая ее. Я заметил в ее глазах презрение и равнодушие; так королева могла бы смотреть на свою служанку, которая осмелилась посягнуть на короля. Не знаю, был ли я прав в своей оценке, но мне показалось, что Хелена почувствовала то же самое.

– Дорогой, мне стыдно за тебя! – повернувшись ко мне, нежно проворковала она. – Проснись. – Она украдкой пнула меня в лодыжку носком туфельки.

В этот момент в гостиную вошел Билл в сопровождении почтенного седого джентльмена – должно быть, это был доктор Лоуэлл.

Никогда еще я не был так рад увидеть своего друга.

Глава 3. Теории доктора де Кераделя

Я подал Биллу условный знак, не раз спасавший меня от конфузов в молодости: «Выручай, приятель!» Оставив мадемуазель Дахут с Хеленой, а доктора де Кераделя с доктором Лоуэллом, мой друг поспешно увел меня в гостиную. Мне нужно было выпить, и Билл по моей просьбе молча передал мне бренди с содовой. Я мгновенно осушил стакан.

Хелена огорошила меня, но это был приятый сюрприз, который не заставил бы меня утешать себя спиртным. Однако ситуация с мадемуазель Дахут была совсем иной. Она полностью выбила меня из колеи. Если бы я был кораблем, плывущим на всех парусах, а мой разум – навигатором, способным безопасно провести меня по изведанным морям, то Хелена была бы легким порывом ветра, ожидаемым и желанным, а Дахут – ураганом, способным забросить корабль в чуждые и неведомые воды, где навигация бессильна.

– Хелена поможет доплыть до порта под названием Рай. А другая – до порта под названием Ад.

Билл промолчал, внимательно глядя на меня. Я налил себе еще.

– За обедом будет вино и коктейли, – мягко заметил Билл.

– Отлично. – Я залпом выпил бренди.

И подумал: «Дело вовсе не в ее дьявольской красоте, нет. Но почему же я так возненавидел ее с первого взгляда?»

Теперь ненависти во мне не было, осталось только жгучее любопытство. Но откуда это смутное ощущение, будто я давно уже с ней знаком? И другое чувство, уже не столь смутное: она тоже знает меня…

– Она напоминает мне о море… – пробормотал я.

– Кто? – спросил Билл.

– Мадемуазель д'Ис.

Билл отшатнулся.

– Кто такая мадемуазель д'Ис? – сдавленно произнес он.

– Ты не знаешь имен собственных гостей? – подозрительно осведомился я. – Эта девушка в гостиной – мадемуазель Дахут д'Ис де Керадель.

– Нет, этого я не знал, – прошептал Билл. – Доктор Лоуэлл просто назвал ее «госпожа де Керадель». Да, пожалуй, еще выпить тебе не помешает. Я составлю тебе компанию.

И мы выпили.

– Я никогда не встречал их до сегодняшнего вечера, – спокойно сказал Билл. – Де Керадель позвонил Лоуэллу вчера утром. Они оба – выдающиеся психиатры, их интерес друг к другу вполне понятен. Лоуэлл пригласил его вместе с дочерью на ужин. Старик привязался к Хелене и часто зовет ее в гости с тех пор, как она вернулась в Нью-Йорк, поэтому решил позвать и ее. Хелена, кстати, тоже тепло к нему относится. – Допив бренди, он отставил стакан в сторону. – Насколько я понял, де Керадель уже около года живет здесь, но он и не думал обращаться к доктору Лоуэллу до того, как вышли наши с тобой интервью.

Осознав, на что он намекает, я вздрогнул.

– Ты хочешь сказать, что…

– Ничего я не хочу сказать. Лишь отметил совпадение.

– Но если бы они были как-то связаны со смертью Дика, то разве стали бы рисковать и приходить сюда?

– Они хотят выяснить, что именно нам известно. И известно ли. – Билл поколебался. – Может быть, это ничего не значит. Но именно такого я и ожидал, когда создавал ту наживку. А де Керадель и его дочь вполне подходят на роль тех рыбок, которых я собирался поймать. Особенно учитывая имя мадемуазель д'Ис. – Обойдя вокруг стола, он опустил ладони мне на плечи. – Алан, у меня есть идея. Она мне и самому кажется слегка безумной, но, возможно, ты отнесешься к этому иначе. У нас тут не «Алиса в Стране Чудес», а какая-то «Алиса в Стране Дьявола». Я хочу, чтобы сегодня ты говорил все, что приходит тебе на ум. Все. Пусть тебя не сдерживают правила этикета, вежливость, приличия. Если тебе захочется сказать что-то обидное – так тому и быть. Не думай о чувствах Хелены. Забудь о Лоуэлле. Говори все, что приходит тебе в голову. Если де Керадель выскажет что-то, с чем ты будешь не согласен… поспорь с ним. Если он выйдет из себя – тем лучше. Сделай вид, что напился и позабыл о благопристойности. Ты будешь говорить, я слушать. Понял?

– In vino veritas, истина в вине, – рассмеялся я. – Только ты хочешь, чтобы вино во мне вытащило на свет божий истину из остальных. Что ж, здравый психологический подход. Ладно, Билл, давай еще выпьем.

– Ты свою меру знаешь. Но помни, что ты должен притвориться пьяным, а не напиться.

Мы спустились к ужину. Я чувствовал любопытство, азарт и беспечное веселье. Образ мадемуазель д'Ис в моем сознании сократился до ореола золотистых волос и фиалковых глаз на белоснежном лице. А вот образ Хелены оставался четким, как профиль на античной монете.

Мы сели за стол: доктор Лоуэлл во главе, слева – де Керадель, справа – мадемуазель Дахут. Хелена заняла место рядом с де Кераделем, я – с Дахут. Билл уселся между мной и Хеленой.

Стол накрыли очень красиво, а высокие свечи, заменявшие электрическое освещение, придавали комнате особое очарование. Дворецкий принес вкуснейшие коктейли. Я поднял тост в честь Хелены:

– Ты прелестная древняя монетка, Хелена. Монетка с чеканкой самого Александра Македонского. И когда-нибудь эта монетка ляжет в мой кошель.

Доктор Лоуэлл потрясенно посмотрел на меня – мои слова его шокировали.

Но Хелена чокнулась со мной бокалом.

– Но ты ведь не потеряешь меня, правда, милый?

– Нет, дорогая, и я никому тебя не отдам, не позволю похитить тебя, моя прелестная древняя монетка.

Я почувствовал, как мадемуазель д'Ис прижалась ко мне плечом, и повернулся. Глаза мадемуазель Дахут уже не были лишь фиалково-голубыми пятнами на бледном лице. Потрясающие глаза – огромные, ясные, как лазоревая вода у берега тропического острова. В них вспыхивали крошечные лиловатые искорки, точно блики солнца на морской воде, которые ты видишь, когда ныряешь и смотришь вверх сквозь