Озеро Русалок - Ришар Петисинь
– Это что такое? ― наконец с трудом выговорил мой приятель.
– Думаю… хотя мне страшно подумать о том, о чём я думаю…
– Говори яснее!
Вдруг существо зашевелилось и, с большим усилием подтянувшись на руках, показалось из воды: наполовину человек, наполовину рыба. Оно повернуло к нам голову, открыло глаза, а потом выбралось на берег и осталось лежать.
― Теперь стало яснее, Жожо?
– Русалка… ― прошептал он.
Глава 5
Спасение
Перед нами была русалка. Она слегка шевелила пальцами и покачивала головой. Мы понятия не имели, что делать. Стояли неподвижно, вытянув руки по швам, как два гвардейца из охраны английского короля (хорошо ещё, что без здоровенных чёрных лохматых шапок).
– Как ни крути, в отличие от рыб, она выглядит живой, ― заметил Жорис.
– Ты, конечно, прав, но не похоже, что она хорошо себя чувствует.
– И что будем делать, Жажа?
Жорис уставился на меня с таким выражением, с каким всегда смотрел на глаголы в прошедшем времени, а я от этого всегда хохотала.
– Подумаем, Жожо. Ты только представь, русалка живёт себе в озере много лет и не показывает никому даже чешуйки, и вдруг умирает множество рыб, и она тут же выбрасывается на берег.
– И что это значит?
– Значит, происходит что-то серьёзное и русалка больше не может оставаться в озере. Нужно поместить её в безопасное место.
– Хоть ты и девочка, а сказала умную вещь.
– А ты, если снова такое скажешь, слопаешь всю дохлую рыбу в озере. Уж я прослежу.
– Ха-ха-ха.
Жорису нравится меня троллить всякими глупостями про девчонок, но кому, как не мне знать, что на самом деле он ничего подобного не думает.
Тут русалка подняла голову, закашлялась и выплюнула много воды. А я хорошенько её рассмотрела. Ростом примерно с Жориса, хорошенькое личико с изящным носом и небольшим ртом, волосы длинные, золотистые. На ней было что-то вроде нагрудника, а на шее ожерелье из ракушек. Рыбий хвост так и сверкал на солнце. Я приблизилась и увидела, что на нагруднике какая-то надпись, только буквы уже сильно стёрлись.
Я хотела рассмотреть их, но тут подошёл Жорис и спросил:
– И всё же давай решим, что будем делать с этой мадемуазель?
– Нужно найти для неё какое-нибудь поместилище.
– Поместилище? Ну и словечко! Что ты имеешь в виду? Кастрюлю?
– Не валяй дурака, Жорис! Ты прекрасно всё понял, нужно что-то вроде бочки или ванной…
– На фермах обычно бывают большие баки, из них коровы пьют.
– Точно, Жожо! Рядом с музеем есть сарай, может, там что-то найдётся?
– Сбегаю посмотрю.
– А я посторожу русалку.
– Так. Ещё один вопрос: что делать, если я встречу твоих родителей или соседей?
– Пока никому ничего не говори. Сначала её устроим, а там посмотрим.
Жорис побежал искать бак, а я стала расшифровывать надпись на нагруднике. Мне удалось рассмотреть, что букв всего семь. Первая сохранилась целиком, и это была «Р». Думаю, что второй была А, потом Т (а может, Е), последняя ― снова А. Ещё три буквы в середине совершенно стёрлись и остались загадкой. Пока я ломала голову, русалка открыла глаза и стала на меня смотреть. Можете не верить, но мне показалось, что она улыбнулась. И я улыбнулась в ответ. Мы так и глазели друг на друга, улыбаясь, пока не вернулся Жорис.
― Жасинта, всё готово. Я нашёл что-то вроде детской ванночки и отнёс её в укромное местечко под деревом, на опушке леса за музеем ― не разглядишь за деревьями! Помыл шлангом, потом ― хоп! ― налил воды до краёв. Так что дело сделано.
– Так быстро?!
– Ребята, кого назвали Жорисами, ― самые быстрые из всех! Ты не заметила? А как у тебя?
– Всё тихо. Русалка мне улыбнулась.
– Правда?
– А теперь она смотрит на тебя.
Жорис повернул голову и тоже увидел улыбку неземного существа. И тоже улыбнулся, но такой кислющей улыбкой, что любой бы банкир ему позавидовал. Я не удержалась и прыснула в рукав.
– Нечего смеяться, Жажа. Я первый раз в жизни вижу русалку, и можно сказать, сам не свой.
– А я что, каждый день их вижу?
– У тебя больше опыта, дружишь со скелетами и колдуньями. В общем, с разными сказочными существами.
– Может, ты и прав. Ладно, давай за дело, отнесём русалку в ванночку со свежей водой.
Я взяла её под мышки, а Жорис за хвост. Русалка оказалась не особо тяжёлой, так что мы быстро справились. Жорис отлично поработал ― пластиковая ванна была довольно просторной, вода прозрачной. Мы опустили наш груз в воду и увидели, как русалка пробует плыть. Ванна, конечно, не озеро, русалке в ней тесновато, вот она и стала крутиться в ней как волчок. Мы с Жорисом стояли и смотрели, как русалка резвится в этом маленьком бассейне.
– Что дальше? ― спросил Жорис.
– Даже не знаю. Ей точно стало лучше, вон как порозовела. Наверное, теперь надо достать для неё еды.
– А чем питаются русалки?
– Понятия не имею, ― призналась я. ― Надо будет посмотреть в интернете, наверняка что-нибудь да выудим.
– А потом? ― снова спросил Жожо.
– Потом видно будет. Но мне кажется, что пока не стоит посвящать в наши дела взрослых.
– Почему?
– Стоп! Ты имеешь право на двенадцать вопросов и свой лимит уже исчерпал.
– У тебя со счётом проблемы!
Я сказала «ха-ха», и тут мы оба как засмеёмся, прямо до упаду, а вернее, до слёз. Потом я вытерла слёзы и согласилась, что Жожо прав. Сейчас русалка в безопасности, жива-здорова, но в озеро вернуться не может. Спрашивается, что с ней делать?
А русалка наконец успокоилась, высунула голову из воды, плюнула на траву возле моих ног, посмотрела на нас и улыбнулась. Улыбающаяся русалка ― это очень красиво!
– Жасинта, Жорис! Идите есть!
Папин громовой голос рассёк волшебную тишину. Русалка нырнула под воду. Мы с Жорисом выбрались из кустов и побежали обедать.
Глава 6
Поиски
За обедом папа рассказывал о работе в музее. Он по-прежнему был полон энтузиазма. А вот мама… Она тревожилась из-за письма-протеста, который мог навредить проекту.
– Чего ты боишься, Мирабель, любимая? ― спрашивал папа, стараясь успокоить маму.
– Табарнак! Терпеть не могу протестов! Протесты ― это всегда проблемы и ссоры, они повышают градус вражды.
– Приятного мало, ― согласился папа.
– Значит, музея может и не быть? ― спросила я.
– Ничего это не значит, проект уже
