Гори, ведьма, гори! - Абрахам Грэйс Меррит

– Почему куклы убивают людей?

– Им приказывает мадам Мэндилип.

– Нить с узелками – зачем она?

– Я не знаю. Но мадам Мэндилип говорит… – и вдруг она отчаянно, точно испуганный ребенок, прошептала. – Она ищет меня! Ее глаза высматривают меня… Ее руки тянутся ко мне… Она видит меня! Спрячьте меня! О, спрячьте же меня скорее!

– Усни, дитя! Погрузись глубже в сон! Глубже, глубже, глубже в сон. Теперь ей не найти тебя! Теперь ты сокрыта от ее взора!

– Я глубоко погрузилась в сон, – пробормотала девушка. – Она потеряла меня. Я сокрыта. Но она все еще ищет меня…

Рикори и Макканн подошли ближе.

– Вы считаете, что ведьма действительно пытается отыскать ее? – спросил гангстер.

– Нет, – ответил я. – Но нельзя сказать, что я не ожидал такого поворота событий. Девушка долго находилась под контролем этой женщины. Ее реакция вполне естественна. Возможно, разговаривая с нами, она нарушает установки мадам Мэндилип. Ей угрожали наказанием, если она что-то расскажет…

– Она видит меня! – в голосе девушки звучала боль. – Она нашла меня! Ее руки тянутся ко мне!

– Спи! Усни крепче! Ей не навредить тебе! Она вновь потеряла тебя!

Девушка не ответила, но с ее губ сорвался стон.

– О господи! – Макканн хрипло ругнулся. – Вы не можете помочь ей, док?

– Пусть смерть заберет ее! – глаза Рикори лихорадочно блестели, неестественно яркие на побелевшем лице. – Так у нас будет меньше хлопот.

– Слушай меня и повинуйся, – строго сказал я девушке. – Сейчас я досчитаю до пяти. Когда я произнесу число «пять», ты проснешься! Сразу же проснешься! Ты проснешься так быстро, что она не успеет поймать тебя! Повинуйся!

Я считал медленно, полагая, что если она проснется сразу же, то может умереть в результате постгипнотического внушения мадам Мэндилип. Было вполне вероятно, что именно так отреагировало бы ее больное сознание, учитывая угрозы ее тети.

– Раз… два… три…

И тут девушка завопила:

– Она поймала меня! Ее руки сжимают мое сердце… АААААААА!!!

Ее тело свело судорогой, а потом оно обмякло. Глаза распахнулись, остекленели, челюсть отвисла. Я разорвал ее рубашку, приставил стетоскоп к груди. Сердце не билось.

А затем с ее мертвых губ слетели слова. И бархатный голос, звучный, исполненный злобы и презрения, – то был голос мадам Мэндилип!

– Глупцы!

Глава 17. Гори, ведьма, гори!

Удивительно, но на Рикори это не произвело особого впечатления. Я остолбенел, Макканн, пусть никогда и не слышавший голоса мадам Мэндилип, явно был потрясен.

– Вы уверены, что девушка мертва? – осведомился Рикори.

– В этом нет никаких сомнений.

– Тогда отнеси ее в машину, – он кивнул Макканну.

– Что вы собираетесь делать? – спросил я.

– Убить ведьму. «Не разлучились и в смерти своей»[11], – с ядовитым сарказмом процитировал Рикори. – И в аду будут они гореть вместе! – он пристально посмотрел на меня. – Вы не одобряете этого решения, доктор Лоуэлл?

– Рикори, я не знаю. Правда, не знаю. Сегодня я готов был убить ее собственными руками, но сейчас мой гнев угас. Ваше решение противоречит всем моим инстинктам, моему мировоззрению, моим убеждениям, моему представлению о том, как должно работать правосудие. Это… убийство!

– Вы же слышали, что сказала девчонка, – возразил Рикори. – Двадцать человек в этом городе убиты куклами. И четырнадцать новых кукол. Четырнадцать человек, погибших, как Петерс!

– Но, Рикори, ни один суд не примет показания свидетеля, данные под гипнозом. Это может быть правдой, а может и не быть. Девушка была ненормальной. Рассказанное ею, возможно, лишь плод ее воображения. Без соответствующих доказательств ни один суд на земле не признает ее вину.

– Да. Ни один суд на земле, – Рикори опустил руки мне на плечи. – Но вы верите, что девчонка говорила правду?

Я не мог ответить ему, ибо в глубине души знал, что это так.

– Вот именно, доктор Лоуэлл. Вы ответили мне своим молчанием. Вы, как и я, знаете, что по нашим законам наказать ведьму нельзя. Поэтому я должен убить ее. И это не делает меня, Рикори, убийцей. Я лишь орудие Господне!

Он ожидал моего ответа, но вновь я не проронил ни слова.

– Макканн, – Рикори указал на тело девушки, – выполни мои распоряжения и вернись сюда.

Макканн вышел, хрупкое тело девушки казалось таким маленьким в его ручищах.

– Доктор Лоуэлл. Вы должны пойти со мной и стать свидетелем казни.

Я отшатнулся.

– Рикори, я не могу. Я так устал – и телом, и рассудком. Сегодня мне многое пришлось пережить. Меня переполняет скорбь…

– Вы должны поехать, – перебил меня гангстер. – Даже если мне придется связать вас, как ту девчонку, и заткнуть вам рот кляпом, вы поедете. И я объясню вам почему. Сейчас вы ведете войну с самим собой. Оставшись в одиночестве, вы позволите рациональному взять верх, вас охватят сомнения, и вы попытаетесь остановить меня до того, как я что-либо сделаю. А я клянусь Иисусом Христом, Богородицей и всеми святыми, что сделаю это. Вы же можете поддаться слабости и рассказать обо всем полиции. Я не могу пойти на такой риск. Я привязался к вам, доктор Лоуэлл, очень привязался. Но даже если бы моя мать попыталась остановить меня, я обезвредил бы ее столь же безжалостно, как обезврежу вас.

– Хорошо, я поеду с вами.

– Тогда скажите сиделке, чтобы она подготовила мои вещи. До того как все завершится, я не отойду от вас ни на шаг. Я больше не полагаюсь на удачу.

Я позвонил сиделке и отдал соответствующее распоряжение. Тем временем вернулся Макканн.

– Когда я оденусь, мы поедем в лавку мадам Мэндилип. Кто в машине с Тони?

– Ларсон и Картелло.

– Отлично. Может быть, ведьма знает, что мы идем за ней. Может быть, она слышала нас, воспользовавшись телом мертвой девушки, как она воспользовалась им, чтобы говорить с нами. Не важно. Будем исходить из того, что это не так. На двери в лавке есть засов?

– Босс, так я ж в лавку-то не заходил… – протянул Макканн. – Не знаю. У нее дверь вроде как застекленная. Ежели засов там есть, то мы с этим разберемся. Тони смотается за инструментами, пока вы одеваетесь.

– Доктор Лоуэлл… – Рикори повернулся ко мне. – Вы даете мне слово, что не измените своему решению поехать со мной? Не попытаетесь помешать мне?

– Даю вам слово, Рикори.

– Макканн, ты можешь не возвращаться сюда. Подожди нас в машине.

Вскоре Рикори собрался. Когда мы вышли из дома, пробили часы. Был час ночи. Я вспомнил, как началось это странное приключение несколько недель назад такой же глухой ночью, в тот же час.

Я сел