Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч
– И какие же у меня шансы найти его? – спросил он, приподнимая бровь.
– Никаких, – радостно ответил сундук. – Совершенно. Даже если ты найдешь выход из этого зала, то точно попадешь в одну из ловушек. Похороненный тут вождь был большой затейник.
Юноша нахмурился и в который раз прокрутил в голове ситуацию. Ему не хотелось погибать среди сырости, плесени и мха, но верить кому-то или, что более вероятно, чему-то хотелось еще меньше.
– А если я все-таки попробую?.. – решил он поинтересоваться.
– Тогда мне придется ждать еще пятьсот лет, пока сюда не занесет очередного болвана. Ну так что?..
Под едкие комментарии, доносившиеся из сундука, Орди принялся медленно обходить зал. Со стен опадали, рассыпаясь в пыль, занавеси из дорогих тканей, сорвался и покатился, оглушительно лязгая, громадный щит. От мечей при малейшем прикосновении оставались одни костяные рукояти: дрянное местное железо давно истлело. Под ногами хрустели глиняные черепки. Ладони Орди собрали со стен много грязи, сырости, мха и паутины, но – вот досада! – не нащупали ни единого намека на выход.
Похоже, как бы ни было сильно желание оставить сундук запертым, иного выхода не существовало. Юноша придумал множество доводов против, но все они разбивались об одно за: самостоятельно ему не выбраться. Наконец Орди обреченно вздохнул и, понимая, что совершает большую ошибку, нашарил в темноте изъеденную временем и сыростью железку – замок.
– Ключа тут, насколько я понял, нет, – проворчал фальшивый принц.
– Да просто сорви его! – раздраженно бросил сундук. – Это же старье!
Однако, не в пример мечам, замок был выполнен из куда более прочного металла. Это было весьма неожиданно и позволяло сделать интересные выводы о приоритетах древнего вождя. Металл поддался только с третьего раза: первые два Орди примерялся, кряхтел и ругался, но затем, хорошенько поднатужившись, дернул дужку действительно изо всех сил. Раздался треск, смешанный с лязгом, – и юноша кубарем покатился по земле, а из сундука, распахнув крышку, вылетел человеческий череп. Выглядел он жутко: старый, желтый, потрескавшийся, лишенный половины зубов. Внутри его правой глазницы тускло светился маленький фиолетовый огонек: пробиваясь наружу тонкими лучиками через множество природных и не совсем отверстий, дырок и трещин, он придавал очертания всей «мертвой голове».
Первым делом Тиссур рассмеялся, громко клацая челюстью, в которой было слишком много свободных мест для зубов, а затем воскликнул:
– Прощай, гробокопатель! – И, сделав прощальный круг над опешившим юношей, понесся к шахте, выкрикивая ругательства и радостно гогоча.
– Стой! – Орди опомнился и побежал следом, однако череп двигался слишком быстро.
Демонически хохочущий Тиссур резко взмыл вверх.
– Теперь твоя очередь сидеть тут пятьсот лет! Аха-ха-ха!.. Э… что?..
Стоявший на дне колодца Орди с удивлением наблюдал, как череп буквально за два мгновения успел замедлиться, остановиться, замереть в некоем шатком равновесии, а затем, отчаянно ругаясь, рухнуть обратно, едва не стукнув своего освободителя по макушке.
Воцарилась тишина. Тиссур лежал у ног фальшивого принца и косился на него фиолетовым огоньком. Орди нахмурился.
– Я все могу объяснить.
«Принц» скрестил руки на груди:
– Попробуй.
– Свобода вскружила голову, – сказал череп тоном, который обычно приберегают для старых приятелей, готовых простить мелкий проступок. – Но я готов тебя вывести. Даю честное слово.
Орди смотрел на фиолетовый огонек в глазнице. Тот слегка пульсировал и смотрел на него в ответ. «Да уж, – подумал Орди. – Прямо как в древних сказках».
– Ну хорошо. – Юноша стащил жилет, снял рубаху и с некоторой опаской протянул руку к черепу.
– Ты понимаешь, что это выглядит странн… Эй! Эй, ты что делаешь? Да как ты смеешь?! – вскрикнул тот, но было уже поздно: в два счета «принц» замотал короля в ткань так, что наружу выглядывал только глаз. Получившаяся конструкция была похожа на воздушный шар с рукавом вместо ниточки.
– А теперь указывай дорогу. – Юноша привязал рукав к запястью. Череп болтался внизу, освещая путь. – И без шуток, а то торчать тебе рядом с моим телом, пока ткань не сгниет.
– Кстати, о ткани. Ее надо хоть иногда стирать. И мыться самому, – проворчал Тиссур.
– Простите, ваше величество… – Орди подавил две вещи: желание сделать шутливый книксен и мысль: «Как он может чувствовать запах?» – Веди!
– Ладно. Сейчас, не пугайся только, я попробую встать еще раз… – Череп снова попытался взлететь. Медленно, мотаясь из стороны в сторону и кряхтя от чрезмерных усилий, он взмыл примерно до уровня шеи Орди, но через пару мгновений снова упал.
– Что случилось? – заинтересовался «принц», поднеся к глазам раскачивающегося короля.
– Ничего, – буркнул череп. – Иди сейчас вперед, там должен быть проход. Ищи камень с гравировкой и нажимай.
Орди поднял череп, чтобы подсветить. Тиссур возмутился:
– Это просто унизительно! – Но юноша обратил на него внимания не больше, чем на мох под ногами. После нажатия на искомый камень часть стены с оглушительным скрежетом отъехала в сторону, открывая темный коридор, заплетенный паутиной. Сквозняк пахнул в лицо ароматами сырости, плесени и застоявшегося воздуха.
– Ну, – подбодрил Орди сам себя, – вперед!
И шагнул во тьму.
Склон оврага, поросший густой крапивой. Сквозь переплетенные кроны деревьев пробивается свет полной луны: он выглядит так, словно на землю кто-то набросил серебристую сеть. Где-то тревожно вскрикивает ночная птица. Внизу, на самом дне оврага, журчит ручей. Стоит подуть ветру, даже самому слабому – сладкому, летнему, – как деревья оживают и начинают перешептываться между собой, раскачиваясь и шурша листвой.
Но сейчас ветра нет, и кажется, что весь мир замер, чтобы понять, откуда исходят странные звуки.
Стук.
Еще. И еще.
Кусок склона проваливается, в нем появляется бездонно-черная дыра, из которой слышны приглушенные ругательства. Мир все еще тих – он наблюдает.
Ладонь. Вторая. Возле нее падает какой-то предмет. Звук от падения странно похож на клацанье челюсти.
– Ай! Осторожнее!
Еще полминуты – и на склоне, тяжело дыша, сидит перемазанный землей молодой человек в жилете на голое тело. Рядом с ним тускло светится шарообразный предмет, напоминающий лампу.
– Размотай меня! – потребовал Тиссур.
Орди огляделся, пытаясь высмотреть возможную опасность, и задумался, может ли эта костяшка быть полезной. На первый взгляд – нет. Но если добраться до города и отыскать какого-нибудь торговца диковинами…
– Ты заснул там, что ли?..
– Нет, – покачал Орди. – Ты что вообще такое?
Тиссур поперхнулся. Это выглядело бы забавно, будь у него горло.
– Как это – что? Во-первых, не «что», а «кто»! А во-вторых, встань, когда говоришь с королем! – Голос черепа звучал так уверенно и твердо, что юноша едва не подчинился. – Пятьсот лет назад тебя бы казнили за такое!
– Пятьсот лет назад, сдается мне, ты не лежал в
