Лериана, невеста герцога по контракту. Книга 4 - Мильчха
– Ну хоть чай попей, – предложила она, позвав служанку.
Сиатрич распахнул окно. С улицы доносились детские голоса и смех.
Дети? Ынха удивленно подошла ближе. Насколько ей было известно, у Сиатрича и его супруги Соросо был всего один ребенок – принц Сеймур. Так что же это за дети? Пока она раздумывала, Сиатрич тихо проговорил, глядя на детей в саду:
– Уже время крестин…
Она тоже посмотрела в сад – дети, нарядные, вежливо кланялись королю.
– Крестины, да, – так же тихо откликнулась она.
В это время года обычно устраивались крестины для детей из знатных домов. Родители подносили ребенка к алтарю, а жрец благословлял его, окропляя святой водой. На той церемонии, где она присутствовала, появился сам Хика. Благодаря ему даже семьи из провинции приехали на крестины – убранство столицы тогда наводило на мысли о карнавале. «Было так шумно…» Родители, дедушка, столица. Она молча все вспоминала. И вдруг посмотрела на мужчину рядом. Она совсем забыла о самом важном.
– А где Ария и Рино? – спросила она.
* * *
Ынха спокойно сидела в нижней части сада особняка. Мужчина сказал, что все им объяснит и приведет к ней, после чего направился в детские комнаты.
Разумеется, если она в таком виде сейчас предстанет перед детьми, то вызовет у них только шок. Нельзя же им просто так сказать: «У мамы сейчас проблемы с памятью».
«Вот именно», – глубоко вдохнув, подумала Ынха.
Нужно вспомнить как можно больше, чтобы не показаться странной. Как там говорили в той передаче про здоровье: массаж кожи головы пальцами улучшает память.
– Надо полить еще! – послышался голос. Ынха поднялась с скамьи. Это были голоса детей.
– Нельзя, если полить слишком много…
– Рино!
Услышав знакомое имя, Ынха удивленно огляделась.
«Рино…»
Подойдя ближе, она увидела детей, окруживших одинокий саженец. Девочку лет восьми с каштановыми кудрями, заплетенными в две косички, и мальчика лет трех-четырех с черными волосами. Девочка, прижав к себе лейку, смотрела строго и уверенно.
– Это растение слабенькое, ему нужно больше воды. Мы в школе проходили. Ты же не ходишь в школу, – сказала Ария звонким голосом. И, гордо добавив, что это мамина школа, вызвала у Рино настоящую бурю эмоций. Он, кажется, был потрясен тем, что не ходит в школу, и на глазах у него выступили слезы.
– Я… Я тоже… В школу…
Ария тяжело вздохнула:
– Не плачь.
Потом она ласково погладила Рино по голове и улыбнулась:
– Рино, ты ведь должен слушаться старшую сестру, правда?
При виде этой улыбки плечи Ынхи напряглись. Что это? Дежавю? Слишком все это на кого-то похоже…
Маленький Рино, все еще всхлипывая, вдруг взглянул вверх – и встретился взглядом с Ынхой.
– Мамочка?
Он неуверенно, но радостно затопал к ней.
Рино, с золотистыми глазами и черными волосами, был поразительно похож на того мужчину, который представился ее телохранителем.
– Мамочка! – воскликнул малыш, бросаясь в ее объятия.
Прижимая к себе ребенка, Ынха слабо улыбнулась. Если только она ему не изменяла, то теперь ей стало предельно ясно, кто именно ее муж.
Сразу за братом к ней подбежала и Ария, обняла и потерлась щекой о щеку – уже без прежней самоуверенной улыбки, а с чистым, искренним выражением. Все растерянные мысли растаяли в объятиях маленьких ручек.
– Что вы тут делали? – присев, спросила Ынха.
– Поливали, – ответила Ария. – Мы поливали дерево.
Она указала на деревце ростом с нее саму:
– Прадедушка благословил его, так что теперь оно быстро вырастет, правда?
Хика настоял, чтобы дети называли его прадедушкой.
– Конечно.
Когда Рино исполнился год, Кит подарил их семье саженец – редкое дерево, которое за границей считается ценным. Говорили, когда оно вырастет, его белые лепестки будут падать, словно снег. С тех пор дети с любовью ухаживали за ним, но, возможно из-за другой почвы, саженец никак не рос. Ария и Рино начали переживать.
Однажды, в день сильного дождя, они ускользнули из дома, чтобы защитить дерево от ветра, и в итоге сильно простудились. Кит, получив нагоняй от Ноа и Сиатрича за то, что подарил бесполезную вещь, исчез на время. А Хика, услышав, что дети больны, сразу же прибыл к ним и передал деревцу часть своей силы. Благословленное верховным жрецом и напитанное любовью детей дерево начало стремительно расти.
* * *
Прошло время. Ария превратилась в настоящую юную леди, а Рино все больше напоминал Ноа. Саженец превратился в раскидистое дерево, дарящее тень. Сиатрич настолько полюбил это дерево, что стал сам приходить к ним, вместо того чтобы звать их во дворец. Адам также начал дремать именно под его ветвями, а не под своим любимым лавровым деревом. Уитон даже повесил на дерево качели для детей.
Ария села на качели, а Рино – тот самый, что теперь души в ней не чаял, – стал ее толкать.
– Сильнее! – крикнула Ария, и Рино с усилием, даже со звуком «уф», надавил ей в спину.
Адам, сидевший на другой ветке, нервно привстал, не зная, стоит ли вмешаться.
– Рино! Еще сильнее!
Бух.
Не успела фраза слететь с ее губ, как Ария полетела вниз.
Лериана, наблюдавшая за происходящим, вскочила, собираясь подбежать к детям, но кто-то неожиданно схватил ее за руку.
– Не нужно, – тихо сказал Ноа и кивнул головой в сторону детей.
Рыцари и слуги, наблюдавшие издалека, побелели от ужаса и бросились к детям. Ноа просто обнял Лериану и прижался щекой к ее плечу.
Ария, с трудом выбравшись из цепких рук слуг, бросилась к Лериане и вцепилась в нее. Когда Ноа попытался обнять девочку, Ария схватилась за одежду матери и отказывалась отпускать. Рино, всхлипывая, тоже подбежал к Лериане и уткнулся ей в ноги. Ноа протянул к нему руки, но мальчик обогнул Лериану и спрятался за ее спиной. Лериана, с детьми, буквально висящими на ней, хмуро посмотрела на Ноа. Он лишь пожал плечами.
– Если их баловать, так и привыкнут.
Он мог, например, исподтишка припугнуть мальчика, предложившего Арии потанцевать, или отомстить шутнику Сиатричу, если тот дразнил Рино. Внешне он всегда вел себя вот так – хладнокровно и слегка насмешливо.
– Может, хватит притворяться, герцог? – сказала она.
– Я и не притворяюсь. Я всегда искренен, – ответил Ноа и приблизился, коснувшись ее губ в коротком поцелуе. – Вот, видишь?
Лериана усмехнулась в ответ на его наглость. А потом… с неба посыпались листья, белые, как снежинки. Так они вместе и взрослели.
– Не волнуйся, дерево станет о-о-очень большим, – сказала Ынха. Рино засиял от счастья, а Ария, как ребенок, с любовью погладила
