Интуиция Харухи Судзумии - Нагару Танигава
Прет!
Чё, тебя папка сюда притащил? Меня тоже. Взрослые они такие — чё с них взять. Думают, дочкой свой хвастаться надо, будто они её на турнире по гольфу выиграли. А если ещё и в кружева её вырядить, так все вообще обзавидуются. Хотя ты и правда красивой получилась. Не, правду говорю — чё я, врать буду, что ли? И вообще я думаю, нам как молодым надо объединяться. Согласна?
Вот натараторила я ей и руку протягиваю.
А она такая как глаза выпучит, а потом как давай хихикать. А чё смешного-то? Да и тётка рядом с ней тоже на меня пялится, будто у меня две головы, три уха. Я ж по-хорошему просто познакомиться подошла… А, пофиг.
Девчонка, значит, руку мою берёт и встаёт рядом.
А улыбается-то как — картина тушью. Простая улыбка людям вообще куда полезнее, чем морда кирпичом.
— Приятно познакомиться, — говорит она.
И голосок у неё милый — как я и думала.
Лады. Пошли!
Веду я её, значит, за руку из банкетного зала. А тётка та за нами не пошла. Может, растерялась из-за того, как шустро я у неё из-под носа девчонку увела. А может, она меня в лицо знает. Ей-то какая разница: за периметр мы всё равно не выйдем.
Идём мы, идём, я её за руку веду и чувствую, что она за мной не успевает, и стараюсь топать помедленнее. Спускаемся с ней на эскалаторе на первый этаж.
У тебя как со спортом, — спрашиваю, — в теннис играешь?
Она замялась, говорит: «ну, немного». Вот и ладушки.
Напрямик идём через фойе на ресепшен, и чувствую, что на нас все зырят. Может, потому что она такая красавица.
На ресепшене сидит консьержка в стильной униформе, и вот я её прошу об одолжении. Та держится дружелюбно, но профессионально, слушает меня, а потом улыбается и говорит: конечно, без проблем, сейчас всё устроим. Подружка моя ей кланяется, и пока консьержка куда-то звонит, мы с ней выходим из здания через парадные двери.
Вот стучим мы с ней башмаками по дорожке.
Как-то слишком легко всё получается — явно местные меня в лицо знают. В таких ситуациях от громкой фамилии польза таки есть. Конечно, то что я в своей семье родилась — не моё достижение, и нечего этим хвастаться, но сколько бы я ни натерпелась из-за своей фамилии, а иногда радуешься, что у тебя она есть. Нет, я бы свою фамилию менять не стала. Тот ещё гемор.
Доходим мы с ней до теннисного корта при отеле. Я его ещё из банкетного зала заметила.
Заходим мы на корт и сразу топаем в раздевалку. Там нас на скамейке уже дожидаются два комплекта спортивных костюмов, туфли и ракетки. Вот такие шустрые консьержки работают в первоклассных отелях. И ведь что характерно, даже размеры все наши. Туфли на ногах сидят, как будто на заказ сделаны.
Девчонка свой спортивный костюм разворачивает, улыбается. Собралась переодеваться, но тут я её останавливаю.
А давай прям так играть. В кои-то веки такой шанс выдастся.
— В платьях, то есть? — она растерялась.
Ну да. Переобуться — давай переобуемся, а платья оставим. Покажем всем, как играют в кружевах. Пусть знают, что мы не куклы, мы вообще-то подвигаться хотим. Здорово же?
Она на меня пялится, типа, характер показывает, а потом рукой махнула и говорит:
— Ну давай.
Есть контакт — вот и хорошо.
Берём, значит, ракетки, идём на корт. Больше там никого нет, так что вся площадка в нашем распоряжении. Жаль, что нам всего один корт нужен.
Я соглашаюсь, чтоб она первая подавала, чуть разминаюсь и занимаю свое место на грунтовом корте.
Девчонка встаёт по диагонали от меня, ракеткой стучит мячиком пару раз об землю — покрытие проверяет, и на меня смотрит.
Я машу ей, мол, давай подавай.
Она мячик высоко подбрасывает и как подаст его мне! Идеально. Среагируй я на долю секунды позже, был бы эйс[51].
Я отбиваю, и мяч еле-еле попадает в площадку. Фуф, отбилась. Девчонка не ждала, что я отобью, но ударом наотмашь опять возвращает мяч. Хороший удар. И не подумаешь, что у неё ноги в платье путаются.
Мне удаётся отбить мяч кроссом и я бью в центр площадки. Она отбивает мячом попроще. Не сговариваясь, я подстраиваюсь и тоже бью туда, где ей будет не сложно отбить. Мы сюда не сражаться пришли, а время хорошо провести.
Пока мы перекидываемся мячом, я глянула в сторону того фешенебельного отеля. А там у стеклянной стены уже люди стоят и на нас смотрят. Наверное, они забыли о чём разговаривали. Зато теперь есть о чём: о двух деви́цах, которые играют в теннис в вечерних платьях. Ещё бы.
И вот мы с ней играем, иногда мажем — тогда снова подаём. А зрителей-то становится всё больше. Папани я среди них не вижу, но его моими причудами давно не удивить; как, впрочем, и ему меня.
Мы с той девчонкой играем довольно долго, платьями хлопаем. Сначала стараемся делать так, чтобы подольше мяч перекидывать, но потом разыгрались, начинаем и по сторонам бить. Тут уже на расслабоне играть не получится: за мячом бегать приходится. В таком платье мяч не закрутишь и снизу не возьмёшь. Короче, пора бы завязывать.
Она бьёт мяч в мою сторону, а я отбиваю его свечкой вверх, и потом рукой ловлю мяч в воздухе.
Девчонку это сначала сбило с толку, но потом она заулыбалась. Хорошо друг друга без слов понимать.
— Поздновато уже.
Тут и на часы смотреть не нужно. Солнце садится. Зрители ещё стоят, но хватит им представления на сегодня.
— Здорово вышло, — говорит она запыхавшись, и ко мне подходит.
Я ей руку жму. Хорошо она играет.
Здорово у тебя в теннис получается. Тебя что, профессионал тренирует?
Я-то в шутку сказала, а она берёт и кивает.
Ну ясно. Она из тех, у кого весь день расписан. Типа
