Гори, ведьма, гори! - Абрахам Грэйс Меррит

роскошная, но мне так и не удалось понять, какой она эпохи. На другой стене висели древние гобелены. Странно, но мне трудно вспомнить, что именно было в той комнате. Помню только, что она была удивительно красива. Четко припоминается огромный стол – увидев его, я подумала о столах в тронных залах королей. А еще – круглое зеркало, но мне не хочется о нем думать.

Я вдруг начала рассказывать той женщине о себе, о Блосс, о том, как моя малышка любит красивые вещи. Женщина выслушала меня и сказала:

– У нее будет красивая вещь, дорогая моя.

Какой же у нее все-таки глубокий нежный голос!

Она подошла к шкафу и достала оттуда чудесную куклу. У меня дух захватило от восхищения, а также я представила, в какой восторг придет Блосс. Маленький пупс, совсем как живой.

– Ей бы такое понравилось? – спросила меня женщина.

– Но я не могу позволить себе такое сокровище. Мой заработок очень скромный.

Она рассмеялась:

– Зато мой скромностью не отличается. Я отдам вам куклу, когда сошью ей наряд.

Пожалуй, это было очень грубо, но я не сдержалась:

– Вы, наверное, очень богаты. У вас столько дорогих вещей. Зачем вам этот магазинчик?

– Чтобы встречаться с такими очаровательными людьми, как вы, моя дорогая.

И тогда случилось кое-что очень странное. Я взглянула на то круглое зеркало и никак не могла отвести от него взгляд, все стояла там и смотрела. И мне чудилось, что это и не зеркало вовсе, а кристально чистая вода. Диковинные узоры на его раме из бурого дерева отражались в зеркале и, казалось, подрагивали, как качается трава на берегу лесного озера, когда ее колышет ветер. Желание дотронуться до этой водной глади стало непреодолимым. Подойдя, я увидела, что в зеркале отражается вся комната, и я будто смотрела не на собственное отражение, а вглядывалась в другую такую же комнату, с другой, пусть и такой же, мной. И та, другая я тоже смотрела на меня. А потом по поверхности зеркала словно прошла рябь и отражение комнаты подернулось дымкой, хотя свое отражение я видела четко. Наконец в зеркале осталось только мое отражение, и оно вдруг начало уменьшаться, пока не стало размером с куклу. Я придвинулась ближе – и крохотная голова повторила мое движение. Я улыбнулась. На крохотном личике проступила улыбка. Да, это было мое отражение – только очень маленькое! И вдруг меня охватил ужас. Я зажмурилась. А когда я открыла глаза, в зеркале было все как прежде. Посмотрев на часы, я обомлела – сколько же времени я тут провела? Когда я собралась уходить, все еще чувствуя подступающую к горлу панику, та женщина сказала:

– Навестите меня завтра, моя дорогая. Кукла для вас будет готова.

Поблагодарив ее, я согласилась. Она провела меня к выходу из магазина. Бледная девушка за прилавком даже не посмотрела в мою сторону.

Ту женщину зовут мадам Мэндилип. И я не пойду к ней ни завтра, ни когда-либо еще. Да, я восхищаюсь ею, но она меня пугает. И мне не понравилось то, что произошло со мной перед тем круглым зеркалом. Когда я заглянула в него и увидела всю комнату, почему там не было отражения мадам Мэндилип? А его там не было! Несмотря на то, что в комнате было светло, я не помню там ни ламп, ни окон. А еще та девушка! И все же Блоссом так пришлась бы по душе та кукла!

7 ноября

Удивительно, как трудно мне далось решение не возвращаться к мадам Мэндилип. Оно меня так растревожило, что прошлой ночью мне приснился кошмар.

Я в той комнате. Я ее отчетливо вижу. И вдруг я понимаю, что смотрю на комнату из зеркала. И я размером с куклу. Мне страшно. Я начинаю биться в зеркало всем телом, как мотылек бьется об оконное стекло. Ко мне тянутся две великолепные белокожие руки. Они проходят сквозь поверхность зеркала, подхватывают меня. Я сопротивляюсь, отбиваюсь, пытаюсь высвободиться.

Когда я проснулась, мое сердце билось так сильно, что чуть не выскочило из груди. Блосс сказала, что я кричала во сне: „Нет! Нет! Не буду! Не стану!“ Она бросила в меня подушкой – от этого я, видимо, и проснулась.

Сегодня я ушла из больницы в четыре часа, намереваясь сразу отправиться домой. Не знаю, о чем я задумалась, но, похоже, эти мысли поглотили меня целиком и полностью – я очнулась в метро, когда садилась на электричку до станции Боулинг-Грин. На ней я доехала бы до Бэттери-парка. Наверное, я по рассеянности чуть не отправилась в магазинчик мадам Мэндилип. Меня это так испугало, что я выскочила из метро и остановилась только на улице. Мне кажется, я веду себя глупо. Я всегда гордилась своим здравомыслием. Нужно поговорить с доктором Брейлем. Мне кажется, у меня начинается нервное расстройство. Нет никаких разумных причин не ходить к мадам Мэндилип. Она очень интересный человек и ясно дала мне понять, что я ей симпатична. Так щедро с ее стороны было предложить мне ту чудесную куклу. Должно быть, она сочла меня грубой и неблагодарной. А ведь Блосс так обрадовалась бы. Когда я думаю о той истории с зеркалом, я чувствую себя Алисой в Стране Чудес. Вернее, Алисой в Зазеркалье. Иногда в зеркалах мерещится всякое. Да еще и жара и тот странный запах на меня повлияли. Я на самом деле не думаю, что мадам Мэндилип не отражалась в зеркале. Наверное, я просто засмотрелась на свое собственное отражение. Глупо вот так убегать и прятаться. Будто ребенок, который боится злой ведьмы. Да, я веду себя как глупый ребенок. Если бы не та девушка в магазине… Но она, безусловно, сумасшедшая! Мне очень хочется пойти к мадам Мэндилип, и я не понимаю, почему так себя веду.

10 ноября

Что ж, я рада, что отбросила свои нелепые предубеждения. Мадам Мэндилип – замечательный человек. Конечно, есть в ней что-то странное и непонятное, но это все потому, что она так отличается от всех людей, которых я знаю. А еще потому, что у нее в комнате жизнь кажется совсем другой. Уходя оттуда, я будто покидаю зачарованный замок и оказываюсь в пресном мирке серых будней. Сегодня я решила, что вечером схожу к ней прямо после работы.

И в тот момент, когда я приняла это решение, у меня стало так легко на душе. У меня будто гора с плеч свалилась. Мне уже неделю не было так радостно.