Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко
Опустив волшебную – ну очевидно же волшебную! – пластинку, стражник недовольно поглядел на Торвальда.
– Господин Хаанесаалале сейчас занят. И будет занят часов до семи… ай, да кому я это говорю. До темноты занят будет. Если хочешь что-нибудь попросить, скажи мне, я передам.
Попросить? Попросить, мать твою?! Торвальд Эйнарсон, хирдмен, наследник трона, должен что-то просить у стражника! Скрипнув зубами, Торвальд двинул коня вперед, но опомнился, шумно вдохнул и натянул повод.
– Я. Ничего. Не. Прошу. Я. Хочу. Видеть. Моего. Друга. Барти, – медленно, тяжело проговорил он.
Стражник, сообразив, что сболтнул лишку, торопливо попятился от окошка.
– Да чего ты, чего ты! Занят твой Барти, говорю же! Вечером освободится – приедет.
Барти занят. Он не может подъехать, потому что занят. Стражник, само собой, тупица и хам, но в этом он не виноват. Торвальд, сжав челюсти, усилием воли заставил себя разжать кулаки.
Барти занят. А колдун нужен прямо сейчас. То есть не прямо сейчас, конечно, никуда спятивший Дагстюр не денется… Но мать же мозги ложкой вычерпает. Так. Ладно. Барти занят. Но Барти, мать твою, не единственный колдун на этой шахте!
– А Ива? Ива может подъехать? – спросил Торвальд, сообразил, в чем промашка, и тут же уточнил: – Ива сюда недавно приехала. Молоденькая такая, волосы вот так вот острижены, – он помахал рукой у плеча.
– Ива, Ива… – забормотал задумчиво стражник. – Ива, недавно приехала… А! Это же Неванленнале, наверное! Ивангелина! Артефактор новый. Сейчас спрошу. Коммутатор? – повторил он заклинание, пробуждающее металлическую табличку. – Элли, прости, но это опять я. Неванленнале сейчас на работе? Да, новенькая, артефактор. Что? Нет? А сделать вызов на домашний можешь? Тут ее местный красавчик требует, – стражник хихикнул, и Торвальд снова представил, как слезает с коня, вышибает двери убогой дощатой будочки и хватает недомерка за глотку. – Да, набери, набери, я подожду, – стражник продолжал болтать, не подозревая, как близок час внезапного расставания с зубами. – Сейчас, парень. Дома твоя Неванленнале, сейчас все узнаем, – он, ухмыльнувшись, подмигнул, и Торвальд не выдержал.
– Ты забываешь свое место, страж! Проявляй уважение к людям, которые выше тебя!
– Дурак, что ли?! – бедняга шарахнулся назад, налетел на стул и чуть не упал, в последний момент уперевшись ладонью в стену. – Дома орать будешь, в деревне своей! А приехал к нормальным людям, так и веди себя как следует! Я, между прочим, не обязан эту твою Неванленнале по всему поселку искать!
Только сейчас Торвальд сообразил: а стражник-то может отказаться звать Иву. И что тогда? Вламываться на шахту с мечом в руках? Куковать у межи до вечера и ждать Барти? Орать дурниной в надежде, что Ива неподалеку и услышит?
– Ива достойная девица, – сдал назад Торвальд. – Я всего лишь хочу, чтобы ты проявлял уважение, которого она заслуживает.
– Достойная, ну да. Всего три дня на шахте, а ты уже тут как тут, вынь да положь тебе Иву. Что? Да-да, – стражник очень кстати схватил колдовскую пластинку. Торвальд, уже вытащивший ногу из стремени, снова прочно уселся в седле. – Что? Да, ждет ее прямо здесь этот припадочный. Что? Да, понял. Передам. Спасибо, Элли. Ты, парень, за языком-то следи, – отложив пластинку, стражник поглядел на Торвальда с тяжелым неодобрением. – Я понимаю: любовь, ох-ах, мозги не работают. Но я твои глупости выслушивать не обязан! Сейчас подойдет твоя Ива. Жди.
Опасаясь испытывать собственное терпение, Торвальд молча кивнул и отъехал подальше, развернувшись к будке спиной. На дороге, ведущей к маленьким убогим домикам, никого не было видно – ни пешего, ни конного. Удивляться этому, пожалуй, не стоило. Нет и не будет такой девицы, чтобы к парню в домашнем шмотье выскочила. Сначала принарядится, волосы причешет, украшения нацепит – и только потом явиться соизволит. Торвальд тоскливо поглядел на солнце, все ближе подползающее к зениту. Парни, наверное, уже поели и опять за птицей пошли. Хотя какая теперь охота, на сытое брюхо? Так, баловство одно, а не охота. Гуляй себе, на облака любуйся, мысли приятные думай. Нет, если из-под ног взлетит какая-то безмозглая куропатка, почему бы не подстрелить? Но куропатки в такой ситуации совсем не главное. Главное – приятная беседа и отдохновение души.
Жемчужный насторожил уши, развернул их нежные пуховые раковины к поселению, и Торвальд, вынырнув из мечтаний, оглянулся. По дороге действительно трусила куцая кобылка. А сидела на ней определенно Ива – это Торвальд мог определить, даже не видя лица. Ну кто еще будет болтаться в седле, как криво притороченный мешок сена?
Боги, да что ж такое-то! Ну упрись же ты ногами в стремена! Всю задницу об седло отобьешь ведь, между ног все сотрешь! Упрись же, ну!
Словно услышав его мысли, Ива действительно завозилась, распрямила спину и обрела шаткое, но все-таки равновесие. Торвальд почувствовал мгновенную странную гордость, удивился ей, а потом подумал: а какого хрена? Это же он, Торвальд, научил пришлую держаться в седле. Так почему бы не оценить по достоинству результаты собственного труда?
– Молодец! – заорал он через низенький частокол. – Правильно! Напрягай ноги, все время напрягай! Поначалу тяжеловато, но мышцы быстро привыкнут!
Ива помахала ему, что-то приветливо крикнула и… Ну мать твою! Толкнув кобылку пятками в бока, она попыталась ускориться – и лошадь, обиженно дернувшись, перешла на рысь. Ива не упала. Слава богам, хотя бы не упала! Неуклюже взмахнув руками, она вцепилась в луку седла и честно попыталась подстроиться, подпрыгивая в такт толчкам. Получалось не очень – на шаткой рыси Иву трепало и подбрасывало, болтало туда-сюда.
Торвальд двинул было коня вперед, остановился перед воротами, снова двинул. Стражник, с любопытством наблюдающий за происходящим, снисходительно махнул рукой и поднял полосатую палку, перегораживающую ворота.
– Проезжай, пока твоя дурочка не убилась!
– Сам ты дурак тупоголовый, – буркнул под нос Торвальд и, не теряя времени, помчался навстречу Иве. – Мягко! Мягко натягивай повод! Не дергай, лошадь на свечку поставишь, мягко!
Ива попыталась, но потянула слишком слабо – а может, хеллева кобылка, сообразив, кого везет, решила проявить норов. Прижав уши, она ускорилась и так рванула навстречу, словно за ней волки гнались. Жемчужный, приободрившись, вскинул голову и пошел баским гарцующим шагом, демонстрируя молодецкую удаль.
– Да ты-то чего творишь? – хлопнул его ладонью между ушами Торвальд. – Нашелся великий любовник!
Кобыла, приблизившись к Жемчужному, сама сбавила скорость, глубоко втянула ноздрями воздух, и Торвальд перехватил у Ивы повод.
– Не бойся ее осаживать. Не дергай изо всех сил, но и не бойся. Лошадь должна понимать, кто
