Улица Колдуний - Ришар Петисинь

– Я уже поняла, кто там получает награды, но что нужно, чтобы участвовать?

– Записаться. Сегодня во второй половине дня в фойе концертного зала будут записывать. Нужно, чтобы внесли в список название твоей группы, вот и всё.

– А твоя как называется?

– «Лос пуэррос».

– По-нашему луковицы.

– Ну да. Но по-испански-то как звучит!

– Очень красиво, согласна.

Уроки пролетели быстро. Амели интересно рассказывала про реки и плотины – спасибо, учительница! Энола тоже сообщила много интересного. А Пенелопа с подругами по-прежнему сторонилась меня и Энолу.

Когда я вернулась домой, папа работал в саду, уничтожая следы пиратского набега. Мабуся накануне там немало потрудилась, так что сад уже выглядел по-человечески (если только можно так сказать про сад). Мама ещё не вернулась от Листожоров. Жаль! Мне не терпелось узнать, как её принял Палочник и как прошёл первый рабочий день. Я поздоровалась с Вантузом, потрепав его за ухом, и с аппетитом пообедала.

– Мабуся, нам пора!

– Куда это?

– Записываться на конкурс. Сегодня или никогда!

– Неужели? Хорошо, что мама задерживается, а папа копается в саду. У нас как раз есть время перед репетицией. Сейчас быстро сходим запишемся.

Концертный зал находился на окраине города, так что шли мы минут пятнадцать, не меньше. А потом и в очереди пришлось постоять – танцевальный конкурс в самом деле пользовался успехом. Я заметила в фойе Энолу в компании мальчиков и девочек, наверное, это и были «Лос пуэррос». Энола мне помахала. А прямо за нами стояла Пенелопа с подругами. Двигались мы медленно, но в конце концов всё-таки приблизились к столу. Угадайте, кто регистрировал участников? Эглантина, администратор школы «Листожор». Но вообще-то ничего удивительного. И ежу понятно, кто организует этот конкурс. Мабуся расплылась в широкой улыбке.

– Здравствуйте, мы хотели бы записаться, – сообщила она.

– Ну… да… – промямлила Эглантина, явно растерявшись. – И как называется ваша группа?

– «Туртьеры», – выпалила я.

– Извините?

– «Туртьеры», это такое квебекское слово.

– И сколько человек будет на сцене?

– Это сюрприз, – ответила бабушка. – До скорого!

Мы вышли из фойе под любопытными взглядами окружающих. Пенелопа тоже на нас смотрела.

Когда подходили к дому, увидели на стоянке грузовичок – значит, мама вернулась. Для репетиции не хватало трёх колдуний. А так всё было готово, чтобы хорошенько повеселиться.

Очень надеюсь, что Жинет Тритон не раздумала.

Глава 15

Репетиции

Мама наслаждалась ванильным чаем в гостиной, когда мы появились там с бабушкой.

– Куда ходили? – спросила мама.

– Записали «Туртьеров» на всемирно известный танцевальный конкурс в Жизе-ле-Вьолет, – засмеялась бабушка.

– Табарнак! Это накладывает серьёзные обязательства! – ответила мама.

– Как прошёл твой первый день в школе танцев, мамочка?

– Отлично, Жасинта. Женщины очень милые и внимательно прислушиваются к моим советам. У нас маловато мужчин, но они появятся.

– А как тебя принял Гегезипп Листожор?

– Мы с ним не виделись.

Во входную дверь трижды постучали. Я побежала открывать и столкнулась нос к носу (не скажу, что носы были крючковатые) с сёстрами-колдуньями. Одиль и Аделаида улыбались, радуясь нашей встрече, чего нельзя было сказать о Жинет. Она, видно, побаивалась знакомства с моими родителями: как-никак, она же их заколдовала. Мама сразу постаралась избавить её от неловкости.

– Входите, Жинет, входите, не стесняйтесь. Мы в курсе всех событий. У нашего семейства Матаго-Пантут много недостатков, но злопамятностью мы не грешим. Добро пожаловать к нам в дом.

Похоже, мамины слова не пропали даром, на губах Жинет появилась застенчивая улыбка. В эту минуту в прихожей появился папа в облепленных глиной сапогах.

– Всем привет! – поздоровался он. – Капитан Юлиус Грязнорук рад приветствовать гостей на борту своего галеона, прибывшего из Карфагена.

Весёлый смех нашего художника, очень довольного своей шуткой, окончательно разрядил атмосферу. Пора было заняться подготовкой к репетиции. Папа помог освободить место в гостиной, мама нашла у себя в плейлисте записи задорных скрипок, бабушка заварила травяные чаи.

– Скажу сразу, – начала мама, – канадская джига – танец и простой, и сложный. Он требует энергии и точности. Ну как? Готовы попробовать?

Пять женских голосов хором ответили «да!»

– А вы, Юлиус? – спросила Одиль. – Не хотите к нам присоединиться?

– И рад бы, да не могу, – ответил папа. – Во-первых, я отвечаю за музыку, вам ведь нужен надёжный музыкальный сопровождающий. Во-вторых, у меня гибкость бегемота и обе ноги деревянные. Наш Вантуз, вон тот полярный медведь, что лежит у камина, поверьте, танцует лучше меня.

Сёстры-колдуньи папе поверили, и репетиция началась. Мама не ошиблась, когда сказала, что лёгкость джиги обманчивая! Нужно подпрыгнуть и при этом дрыгнуть ногами, как будто играешь в классики. Фигура, полуповорот, смена ног, и снова фигура. А ты при этом всё время улыбаешься. Мама и Мабуся показывали нам каждое движение, а мы с колдуньями повторяли. Давалось нам это нелегко.

Через час мы так напрыгались, что едва дышали. Но тут папа принёс нам травяной чай с печеньем, и мы сразу приободрились. В общем, мы все решили, что, если будем так репетировать подряд три недели, то вполне достойно выступим на конкурсе.

Дни мчались как сумасшедшие. Школа, домашние задания, разговоры с Энолой, косые взгляды Пенелопы, репетиции. У меня ни минутки свободной не было, чтобы прочитать хоть строчку «Синдбада». Учить танец – работа нелёгкая, но весёлая. Как же мы смеялись, когда Аделаида, меняя ноги, растянулась во весь рост на полу! Даже Вантуз у камина издал «грамф».

Через две недели наша джига стала походить на танец. Но в движениях нам недоставало уверенности, не хватало чёткости и слаженности. Так нам говорила мама. А мы с колдуньями очень старались и плясали от души. Конкурс через неделю. Мы будем к нему готовы? Или нас закидают помидорами?

Во второй половине дня Мабуся встретила меня по дороге из школы. Позади неё возвышался Вантуз.

– Конечно! Сегодня же четверг, Вантуз делает свои делишки.

– Вот именно, – согласилась бабушка. – Он сидел и ждал меня у двери, держа в зубах поводок. Разрази меня гром, но это необыкновенная собака.

Я потрепала Вантуза по холке, а он поднял заднюю лапу и уронил ровно три с половиной капли на тротуар. Неподалёку от своего дома мы встретили высокого мужчину, который тоже выгуливал свою собаку.

– Это месье Листожор! – воскликнула Мабуся.

И действительно, это был месье Гегезипп собственной персоной, по-прежнему в коричневом с ног до головы, как будто у него в гардеробе не было одежды другого цвета. И с собакой