Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков
— У, злыдня!
— Злыдня и есть, — согласился я и замер, оглушённый полным изумления криком.
— Хорт! Твои камушки не работают!
***
— Доброго пути, всеблагой отец. Да хранят тебя Трое в твоём пути.
— Пусть Трое дадут вам силы покарать врагов истинного Предстоящего, — пожелал в ответ отец Яхим и, проводив глазами спускающего в шлюпку яра, язвительно усмехнулся: — Вот и ускользнул зайчонок из лап берыги.
— Странно, что он подмены не заметил, — поражённо выдохнул широкоплечий воин, с видимым усилием разжимая побелевшие пальцы с рукоятки меча. — Неужто камешек не сработал?
— Сработал, — нехотя процедил бывший глава вершителей и отвернувшись от сотника, прошипел прямо в лицо капитану: — Что столбом стоишь? Поднимай паруса, да ходу отсюда! Наверняка на эскадре кто-то из жрецов есть. Не дай Трое задумается, что это за посланник отца Виниуса из осаждённых Патр бежать вздумал, да лично проверить решит? Живыми тогда отсюда не уйдём!
Капитан, смертельно побледнев, рванул на корму к кормилу, по пути зло рявкнув на четвёрку матросов, из которых и состоял весь экипаж небольшого судёнышка. Те, засуетившись, начали разворачивать грубый парус, сразу вздувшийся большим квадратом на единственной мачте.
Судёнышко вздрогнуло, перестав безвольно качаться на волнах и, слегка накренившись на левый борт, начало набирать ход, уходя в сторону открытого моря.
Отец Яхим застыл, не сводя глаз с постепенно удаляющегося города.
Патры горели. Густая, иссиня-чёрная пелена дыма низко нависла над разрушенными зданиями, закрыв собой даже поднявшееся над стенами солнце. Но даже она не могла скрыть то и дело сверкающие вспышки разных цветов, вспарывающих небо.
Город ещё сражался. На уходящем судне были прекрасно слышны яростные крики сражающихся людей, звон бьющих в набат колоколов, тягучий лязг мечей.
Город умирал. Где-то с другой стороны, под торжествующий рёв, с громким грохотом обвалился ещё один кусок стены, ухнула вниз смотровая башня, с противным скрежетом сработали катапульты на обложивших город с моря кораблях, посылая внутрь очередную порцию пылающего огня.
Отец Яхим отвернулся, что-то сердито прошептав одними губами и развернулся в другую сторону, внимательно всматриваясь в бескрайнюю синеву. Один из троих послушников, сопровождавших самопровозглашённого Предстоящего в его бегстве из Патр, что-то уловив в позе своего господина, быстро подошёл, поставив рядом с первосвященником колченогий табурет и так же стремительно отошёл назад к своим собратьям.
— Подойди, Угрим, — опустившись на табурет, бывший глава Храма вытянул ноги, начав растирать левое колено. — Болит проклятое, — покосился он на подошедшего сотника. — Даже магия надолго не помогает.
— Магия лечит лишь приобретённые болезни, — пожав плечами, сообщил общеизвестную истину Угрим. — Она не может вернуть молодость.
— Ну, это смотря какая магия, — не согласился с ним жрец. — Асуры стариками не были. Как-то справляться с этой «болезнью» их Лишний научил.
— От гнева Хунгара их это не спасло.
— От ярости Темноликого вообще ничто не может спасти. Но где он, Хунгар? — скривил губы жрец. — Ни о нём, и о Эйре ничего не слышно со времён эпохи «Пылающих небес». Старшие боги покинули наш мир. И теперь уже навсегда. Да и Йоки не спешит возвращаться, бросив Гванделон на произвол судьбы. Мы одни в этом мире, Угрим. Совершенно одни. И если кому-то из перевёртышей удастся призвать Лишнего, противостоять ему будет просто некому.
— Значит нужно сделать всё, чтобы его не смогли призвать!
Отец Яхим поднял голову, внимательно посмотрев на насупившегося воин, отвернулся, зябко поведя плечами. Тот же послушник тут же возник рядом, протянув исходящую паром чашку с отваром.
— Вот поэтому мы и бежали из Патр, — заявил жрец, отхлебнув отвара. — Схватку за власть в Храме я уже проиграл. Большинство правителей и приоров, испугавшись мощи хальмстадского короля, предали меня, переметнувшись на сторону узурпатора. Да и Трое с ним, — махнул рукой жрец. — Если речь идёт о власти в Храме, я готов уступить. В конце концов, отец Виниус — человек умный и решительный и опираясь на хальмстадскую мощь, вполне может вернуть Храму былое величие. Но всё дело в том, что ему мало только власти!
— Что же он хочет получить ещё?
Яхим ответил не сразу, выдержав паузу. Какое-то время он просто сидел, продолжая всматриваться в морскую гладь и время от времени прихлёбывая, начавший остывать отвар. Угрим терпеливо ждал, замерев за спиной изгнанного Предстоящего.
— Я ведь уже собирался умереть, — наконец прервал затянувшееся молчание бывший первожрец. — Там, в осаждённый Патрах. Всё равно мне бежать было особо некуда. Любой из правителей с готовностью отцу Виниусу выдаст, — Яхим отдал опустевшую кружку подскочившему послушнику и развернулся к сотнику. — Вот только весточку вчера от доверенного человека получил. Вельд нашёлся. Его людишки узурпатора в Хураки схватили
— Так это хорошо же, свеблагой отец!
— Чего же хорошего?
— Так казнят супостата!
— В том то и беда, что не казнят, — вздохнул старик, поникнув плечами. — К храму Лишнего его сейчас ведут. Виниус сам хочет обряд призыва Лишнего провести. Тот ему не только власть оставит, но и молодость вернёт!
— Откуда знаешь?! — забыв об субординации, навис над стариком сотник.
— Человек у меня среди ближних людей у узурпатора есть. Ты вот гадаешь, как имея камушек, этот напыщенный яр фальшивую печать на грамотке отца Виниуса не разглядел? Так потому это, что печать вовсе не фальшивая! Эту грамотку мне со стола самого лжеПредстоящего и достали! Тот же человек мне о планах злодея и отписал.
— И что теперь, всеблагой отец?
— А что теперь, — с показным сожалением покачал головой, отец Яхим. — Борьбу за власть я Виниусу проиграл. Теперь хотя бы изгнанного бога обратно вернуть не позволю. Знаю я, где храм Лишнего находится. Туда и пойдём. Как только люди Виниуса с Вельдом там появятся, их перебьём, а Вельда захватим.
— А зачем нам его хватать? — не на шутку удивился Угрим. — Прибить его прямо там и всё. Некому будет Лишнего в наш мир призывать.
— Ишь ты, прибить! — протянул недовольно Яхим. — Прибить-то его не велик труд! А только ты не забывай, что это только седьмой перевёртыш! И ещё один появиться должен. Этого убьём, другой появится. А нас к тому времени не будет уже. Я, Угримушка, лучше придумал. Если
