Алые крылья гнева - Галина Дмитриевна Гончарова

Нет, тычок в спину она не получила, еще не хватало, чтобы к ней всякая пакость свои руки грязные тянула. Шаг в сторону, и бабка промахнулась, рука повисла в воздухе.

— Ты! Ты что творишь, негодяйка⁈

Костя сделал шаг в сторону. Бабка и не заметила, а он достал из кармана старый сотовый телефон, и включил съемку. Этот вопрос они вчера с Далиной обсудили. Для женщины вообще местные законы оказались жуткой дикостью. Если на нее пытаются напасть, она даже защитить себя не сможет? Сначала ей должны нанести серьезные повреждения, и только потом она имеет право ответить?

А она сможет?

А если ударить первой, то это будет превышение необходимой самообороны? И ее могут за это осудить? Бред какой-то! Сначала тебя покалечат, а потом ты защищайся?

Хвостом на такие законы!

Костя подумал, и предложил второй вариант. Она может защищаться, но он будет все записывать. Потом, в суде, видео смогут принять, как доказательство, да и поосторожнее всякие разные будут, если их выходки станут общеизвестны.

Ан нет.

Не осторожничают.

Далина уперла руки в бока, выпятила грудь, с тоской вспомнила свое старое тело. Вот там… ах, какая была грудь! А тут — два прыщика, выдавить и помазать чистотелом! И рост! И голос, ах, как она на плацу орала, генералы шарахались! А тут что?

Позорище печальное!

— Бабуся, у тебя чего — обострение? Так иди, таблетки выпей, а не на людей кидайся! Мы с мальчишкой зарядкой занимаемся, ты-то куда лезешь?

А ничего так получилось. Голос у Даши оказался чистым и высоким, но это если нормально говорить или петь. А если визжать — он аж в мозги ввинчивается!

— Ах ты…

Переорать старую дуру Далина и не надеялась. Вместо этого подхватила ведро, которое стояло рядом, и отправилась к колонке. Благо, хоть колонка была тут же, во дворе, далеко бегать не приходится, все рядом. Бабка последовала за ней, продолжая верещать про гнусную молодежь, которая последние двадцать тысяч лет не уважает старших. Может, и раньше не уважала, но там был ледниковый период, свидетелей не осталось.

Собственно, за что боролась — на то и напоролась. Далина специально ее подзадорила, чтобы тетка точно не отстала, она и повелась.

— Шла б ты, тетя, мамонту под хвост!

— Ах ты погань!!! — замахнулась тетка. Далина отступила от удара и чуточку поскользнулась. Или сделала вид?

— Дзанг, — сказало ведро.

— Вшшшухххх! — шепнула вода, вырываясь из него красивой дугой.

— Аииииии!!! — громче всех завизжала бабка, с ног до головы облитая полезной ледяной водичкой из скважины. А что — Далина? Она честно воду набрала в ведро, просто повернулась, дернулась неудачно, чтобы ее не ударили, и ведро из руки выпустила! Стоп! Снято для будущих поколений!

Несчастный Костя подыхал то ли от желудочных колик, судя по корчам, то ли от усилий сдержать смех. Очень ему хотелось хохотать, но кто ж снимать-то будет?

— Вот беда-то какая! — громко посочувствовала Далина. — Зато теперь чисты не только помыслы, но и трусы!

Бабка, продолжая визжать, кинулась в барак. Как-то неуютно скандалить, когда ты вся облита ледяной водой, и мокрая одежда, и свежий такой утренний ветерок… Далина пожала плечами, и еще раз набрала воды в ведро.

— Костя, давай кипятильничек кинем, как раз тренироваться закончим, и будет теплая водичка. И не отлынивай, ты чего ногу так скрутил? Я тебя сейчас по колену пну, и ты упадешь! Да что там — я! Ветер подует, и тебя свалит, ну-ка, разверни колено! Вот, чуешь? Так устойчивее!

Ардейл, замок Ланидиров

Ридола Гарм пробиралась по замку потайными ходами.

Тихо-тихо, чтобы даже чешуйка на хвосте не ворохнулась, медленно, оглядываясь на каждом шагу и на всякий случай, облившись полынью, которая отбивает запахи. Слишком уж острое обоняние у драконов…

Ей позарез надо было кое-что проверить, а доступа в хозяйскую часть замка у нее не было. Теперь — не было.

Боится Дубдраган за свой облезлый хвост! Бережется!

Ух, она б его… нельзя, пока — нельзя!

Ридола поморщилась. Откуда-то потянуло такой сивушной вонью, что ей-ей… от такого и дракон загнется! А откуда?

А… вот!

И как тут было не сделать буквально пару шагов по потайному коридору, не подглядеть в глазок? Осторожно, прислушиваясь, принюхиваясь, чтобы ее не обнаружили…

Ее?

Да мужчина бы и целый парад не обнаружил! Рядами маршируй — не повернет голову! Судя по… две, четыре… ага! Девять пустых бутылок и еще с десяток полных!

Да ему под такой дозой хоть ты что покажи! А куда это он смотрит? Да еще с таким выражением лица?

Ридола сощурилась. Возраст? Когда речь шла о ее личном любопытстве, она могла дать фору любому соколу! И увидит что надо, и услышит!

Капитан стражи и доверенный дракон лично Клауса смотрел на маленький портрет Далины Ланидир. И где только взял? Это ж давно, еще до ее побега рисовали! Миниатюра с ладошку, женихам отправлять. Как и положено в хорошей драконьей семье…

Смотрел, смотрел, а потом еще одну бутылку взял и высосал в один глоток.

И снова смотрит?

Чувства?

Ридола кивнула сама себе, и закрыла смотровое окошко. А потом отправилась дальше.

Спальня.

Вот и он — ночник. И один из камней… Ридола сощурилась, а потом достала из кармана платок с пятнышком засохшей крови — и приложила к камню. И была вознаграждена теплым сиянием, которое раз0лилось по алому камню.

А крови и не осталось.

Женщина сунула платок за пазуху и торопливо покинула комнату, так же, стараясь не шуметь.

Она узнала все, что хотела и даже немного сверху. Теперь надо — действовать!

Глава 2

Россия, наши дни

— Костя, а правда? Есть в городе что-то такое?

— Дашк, ты уверена?

— Мне не хотелось, сам понимаешь, опасное это дело. Но деньги нам нужны.

Костя кивнул.

— Попробую разузнать.

Дверь хлопнула.

— Ды-оч-ка!

Далина медленно поднялась с кровати.

Валентин?

Когда-то, давно, это существо было человекообразным. Даже, наверное, симпатичным, высоким, светловолосым. А вот сейчас…

Перегаром от него воняло на всю комнату. И несвежей одеждой, и потным телом, жуткая смесь запахов, Далина аж закашлялась. Ладно, в отряде и не такое бывало, поверьте, гангрена пахнет хуже.

— Дядя Валя! — подтвердил Костя.

— Ага! — подтвердило существо. — Доча, денег дай?

— С какой стати? — и были бы у нее деньги, ни медяшки