Алые крылья гнева - Галина Дмитриевна Гончарова

— А то здесь останусь! — нагло заявило тело. И плюхнулось на пол. — Ты ж папку не выгонишь, я ж тут прописан!

Далина хмыкнула.

Она отлично поняла, о чем тут речь. Вот это скотообразное было и прописано в бараке, и ему принадлежала половина комнаты. Так документы оформлялись в свое время. Половина Далине, то есть Даше, подарком от матери, еще при жизни Валентины, вторая половина папочке. Он и повадился. Так-то после смерти матери он у какой-то бабы жил, но, когда уходил в запой, та его выгоняла к дочери. Папаша приходил, орал, бушевал, распускал руки, требовал денег… Даша давала. Защитить-то она себя не могла.

Даша.

— Не выгоню? — ласково спросила драконица.

Алкоголик заметил, как глаза девушки на миг блеснули красным, но списал это на освещение. А что — померещилось! Бывает… Страха он и вовсе никакого не испытал, какой тут страх — по пьянке? Так что подошла к нему Далина совершенно спокойно.

И крепко пнула сзади, по почкам. Единственное, жаль, что нога в тапочках, вот были бы сапоги с жестким носом, или ботинки ее любимые… там бы почки из брюха погулять вышли! Но и так получилось вполне доходчиво — алкаш воздвигся с пола.

— Ах ты ж…

Дальше продолжать Далина ему не дала. Чего это он при ее детях будет воздух портить? Взяла «на прием», и согнулся несчастный в три погибели. Заодно и заткнулся, потому что Далина не пожалела, так руку в суставе выломала, еще немного — и треснет кость.

Ладно, не треснет, так, разве что вывих будет, но алкашу-то больно! Суставы-то хрустят! А как его еще удержать? У него масса в два раза больше, чем у Даши, если его надежно не фиксировать — вырвется. Хорошо еще, не полный алкогольный наркоз, тогда эти уроды к боли нечувствительны. А сейчас в самый раз сойдет.

— Костик, ну-ка, подай мне вон ту скалку? — вежливо попросила Далина.

Эх, ну что за противное тело! Не размахнуться! Не зафиксировать как следует! Вот раньше б она его одной рукой скрутила, второй прибила, а эта сдыхоть что может? Ничего, она так, тычками по болевым точкам, она и это умеет!

— Еще раз! Ты! Сволочь! Явишься! Ко мне! — с каждым восклицанием Далина тыкала в алкаша ручкой скалки, попадая в те самые болевые точки, и мужчина принялся орать, как резаный. — Я ж тебя! Погань! Под землю! Зарою! И там! Достану! Вырою! И выкину! На помойку!!!

Продолжая разъяснительную работу, она вывела алкаша на крыльцо, поставила поудобнее, прицелилась — и пнула в зад. Хорошо так пнула, к ужасу соседей, душевно. Туша Валентина полетела с крыльца, по дороге проскакала по детской песочнице, своротила два ведра с водой, разводя во дворе грязь, и почти упокоилась в туалете типа сортир.

А, нет!

Недолет.

Уходить Далина не торопилась, стояла, скалкой так небрежно по ладошке похлопывала, наблюдала. Она понимала, сейчас вот это, пьяное и озверевшее, может попробовать вернуться, и лучше его встретить здесь. Где просторнее, спокойнее, где ничего точно не поломается, кроме слишком любопытных соседей, а тех не жалко. А свою мебель — жалко!

— Дашка, ты чего? Это ж батька твой? — вякнул кто-то.

— Пр-равильно! — рявкнула Далина так, что вздрогнули даже туалеты. — Другого я бы давно в сор-ртире утопила, а этого тер-рплю!

Намек получился вполне понятный. Соседи принялись переглядываться. Далина на них не смотрела, во-первых, они для нее пока все на одно лицо, во-вторых, опасность исходит не от них. От папаши.

Валентин очухался от родного запаха уборной, оклемался, и понял, что денег не будет. А нет денег — нет выпивки… и вообще, как это так? Дашка — не дает⁈

Так не бывает!

Осознать, что мир изменился, он пока не мог, а потом подхватил обломок какой-то палки, кажется, изначально это был черенок от лопаты, и попер на дочь.

— Да я ж тебя…

Что он там хочет сделать, Далина прослушала.

Шаг с крыльца, разворот, скалка скрещивается с черенком, аккуратно отводит его в сторону и вниз, палка упирается в землю, и Валентин, который летит по инерции вперед, мощно напарывается на нее брюхом. А головой тормозит о стенку барака.

Лицо мужчины побелело.

— Ыыыыыыы….

— Костя! Вызови скорую!

— Убили! — заорал кто-то. — Как есть — убили!

— Статья 128 УК РФ, часть первая. За клевету, — громко произнесла Далина. Благо, Костя проконсультировал и по этому вопросу. Мальчишке хотелось бы стать адвокатом, но не с его возможностями такое осилить. Наказания женщина не запомнила, да и ни к чему. Главное, местные заткнулись. — Костя!

— Вызвал уже! Сейчас приедут! А чего это с ним?

— Ушиб сильный. Так лететь-то! Сам себе все и отбил, когда споткнулся, — и Далина медленно и расчетливо погладила скалку.

* * *

Днем, накормив обоих детей обедом, и уложив спать, Далина подводила итоги.

Это монорасовый мир.

Если в ее родном мире есть и драконы, и русалки, и… да много кто есть, то здесь только люди. Это не хорошо и не плохо, про теорию множественности миров Далина читала. Красные драконы про нее отлично знали.

Это мир условно без магии. Так, конечно, не бывает, потоки эфира здесь есть, а значит, и использовать их можно. И местные знают о существовании магии, значит, она была.

Или есть сейчас, но не для всех. Впрочем, ей это неважно, у нее свои интересы. Она — дракон, для нее магия точно будет. Всегда.

Это мир, в котором сложно, но можно устроиться, и вот это самое главное. Ей просто нужны деньги, чтобы обеспечить себе и детям сносное существование. Может она это сделать?

А почему нет? Только вот где заработать?

Далина оценивала себя здраво. Она хороший военный, но тут ее навыки не пригодятся. Увы. Здесь другая армия, да и не сможет она сейчас служить, и иностранный легион, что-то вроде ее прежнего отряда, ей тоже не подойдет. Куда ей с ребенком, даже двумя? На кого она их оставит?

Телохранитель? Охранник? Тоже не вариант, она просто не сможет надолго оставлять детей, а это работа круглосуточная, рисковая (что тоже противопоказано, пока дети не вырастут), и местное оружие она пока не изучила, и подстраиваться под какую-нибудь фифу… нет, на это Далина была органически не способна. Драконий характер, знаете ли.

Впрочем,