"Фантастика 2025-28". Компиляция. Книги 1-19 - Дмитрий Шатров

* * *

В колени что-то ткнулось с настойчивой решительностью. Ткнулось и заскулило. Габи… – нет, не Габи, а Ольга! – встрепенулась, открыла глаза. И как только открыла, так сразу и потеряла ту тонкую иллюзорную нить, которая связывала ее с незнакомой венгерской девочкой с диковинным именем Габриэла. Оборвалась нить, а такое чувство, что резанули по живому, в самый ответственный, самый важный момент! Еще немного – и она узнала бы что-то важное, выловила бы из чужих воспоминаний, как сама Габи выловила из пруда рыбку. Думать о том, для чего выловила, не хотелось. Да и не о том сейчас нужно думать. Сейчас нужно решить, что у ее ног делает Фобос, почему заглядывает преданно в глаза, чего хочет?

– Тебе чего? – спросила Ольга, отталкивая от себя острую собачью морду.

Она отталкивала, а пальцы помнили другие прикосновения. Шерсть под пальцами жесткая и колкая, как щетина вепря. Когда-то в детстве дед разрешил ей погладить убитого на охоте кабана. Те же самые ощущения. Почти… Ощущение те же, вот только воспоминания снова не ее, а венгерской девочки. Это она гладила по крупной голове неведомого зверя. Это его шерсть, точно проволока, колола ей ладони. Не того ли зверя, чей ошейник хранится в сундуке бабы Гарпины?

Фобос заскулил, упал на брюхо. Убираться он не собирался, внимательно следил за Ольгой.

– Помешал, – сказала она устало. – Ты помешал мне.

Фобос снова заскулил, а Ольга вдруг подумала, что псы фон Клейста не гуляют без хозяев. Или теперь уже гуляют? Рыщут по территории поместья, охраняют. Охранять могут и самые обычные псы, а не эти, натасканные и беспощадные. Эта троица – Фобос, Деймос и Гармония – дьявольская элита, а не простые сторожевые псы. Значит, кто-то из фон Клейстов где-то поблизости. Интересно, сколько времени прошло с того момента, как она присела на холодную мраморную скамью и закрыла глаза? Интересно, докопалась бы она до сути, если бы ей не помешал этот пес? Думать об этом сейчас бессмысленно, нужно уходить из оранжереи. Уходить так, чтобы ее никто не заметил. Но сначала надо проверить детей, узнать все ли в порядке с Танюшкой и остальными.

Ольга встала со скамейки, легко, по-кошачьи потянулась. Раньше любое движение приносило ей боль, а здесь, в Гремучем ручье, чувствовала она себя все лучше и лучше. И голос лощины, который многих если не пугал, то уж точно раздражал, казался ей тихой колыбельной. Особенно сильным этот голос становился именно в оранжерее, теперь Ольга знала это наверняка.

Из оранжереи она вышла со всеми предосторожностями, стараясь не вступать в серебристые столбы лунного света, стараясь держаться темноты. И темнота принимала ее за свою, прятала и укрывала от посторонних взглядов. Ее прятала, а вот крадущуюся в отдалении тень не скрывала. Фобос, который неотступно следовал за Ольгой, застыл, а потом стрелой бросился вперед, наперерез тени. Это только сначала казалось, что пес готовится напасть, но почти тут же Ольга поняла, что он просто увидел хозяйку. Да, да, не фон Клейст вышел на ночную прогулку, а фрау Ирма. На прогулку или на охоту?

Ольга спряталась за старый вяз, прижалась спиной к его шершавому стволу, затаилась.

– Вот ты где, непослушный мальчик! – донесся до нее тихий шепот. – К ноге. Я сказала, к ноге, Фобос!

Пес, который нарезал вокруг старухи беспокойные круги, замер, послушно уселся у ее ног. Вот только смотрел он не на хозяйку, а на прячущуюся в темноте Ольгу. Если и старуха посмотрит…

Но старуха была занята другим. Легонько коснувшись собачьей холки, она направилась в глубь парка. Ольга поспешила следом. Очень уж неспокойно было на душе, чтобы позволить этой карге остаться без присмотра. Недоброе предчувствие не обмануло: фрау Ирма остановилась поблизости от домика для прислуги. Остановилась, вытянула шею, словно прислушиваясь, а потом издала звук, который не в состоянии издать человеческое горло, и который не в силах воспринять человеческое ухо. Этот звук воспринимали кости. Кости и зубы, а еще мышцы и связки. Так, наверное, мог бы звучать голос лощины, если бы его усилили в разы. Нет, с голосом лощины эти… вибрации были схожи разве что силой воздействия на живых существ. Фобос заскулил, распластался на земле, принялся тереть передними лапами морду и уши. Ольге тоже хотелось зажать уши руками, но она себя пересилила. Нет, она не станет поддаваться темной магии этого звука. Тем более, однажды она его уже слышала… Не только слышала, но и видела последствия. Видела, но не смогла ничего изменить. Сейчас все будет по-другому. Сейчас она знает, на что способна фрау Ирма. По крайней мере, догадывается.

А старуха стояла, не шевелясь, глядя на темные окна домика для прислуги, выжидая. Очень скоро стало понятно, чего она ждет. Кого ждет! Тихо скрипнула входная дверь, выпуская наружу тонкую белую фигурку. Это была Настя, девочка, которая сменила бедную Лизу на посту личной служанки фрау Ирмы. Или не только служанки?

Настя двигалась медленно. Осторожно ступала по припорошенной инеем земле босыми ногами, смотрела прямо перед собой широко распахнутыми глазами. Настя шла прямо к старухе, и та, тянула к ней руки, словно для объятий. Вот только не верила Ольга в объятья. Видела, что стало с Лизой. Видела, но до конца принять, кажется, так и не смогла. И сейчас стояла, зачарованно наблюдая, как старуха почти с нежностью берет Настю за руку, как запрокидывает к звездному небу белое лицо и улыбается чудовищной, нечеловеческой какой-то улыбкой, а потом быстрым, теперь уже точно нечеловеческим движением, впивается зубами в Настино запястье, урчит и причмокивает по-звериному, а зверь у ее ног испуганно скулит и отползает подальше от существа, в которое превратилась его хозяйка. А Настя стоит послушная и безучастная к происходящему. Кажется, она не чувствует боли. Скорее всего, она вообще ничего не чувствует, одурманенная зовом, отравленная горьким ядом чужой всепоглощающей жажды. Сейчас она отравлена и одурманена, а потом она станет мертвой, как бедная Лиза. Или станет не-живой, как бедная Зося. Если не остановить эту нежить прямо сейчас!

Она бы остановила! Коршуном кинулась бы на сумасшедшую старуху, отбила девочку. Если бы ей не помешали. Кто-то крепко схватил ее за шею, зажал рот рукой, потащил прочь от домика для прислуги, зло зашептал на ухо:

– Тихо! Вы погубите нас всех, тетя Оля!