Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков
— Это ты о ком? — заинтересовался Лузга.
— Да о том же храме, например! — с апломбом пожал плечами Гонда.
— Вот сейчас не понял. Это как? — брови Марка удивлённо вскинулись вверх.
— Мда, — Гонда потёр переносицу. — Странно, что я вам это объяснять должен. В храме Троих три ордена: радетелей, наставителей и вершителей. И у каждого свой покровитель есть! Отцы–вершители Хунгару поклоняются, наставители — Эйре, а радетели возносят свои молитвы Йоки. И промеж себя они не очень то и ладят! А в Виличе приором отец–радетель сидит. Вот я и думаю, — скривил он губы. — Что отец Никонт собрался своих людишек в город асуров послать, отца–приора об том не известив!
— А почто ты решил, что отец Никонт наособицу управиться удумал? — решил уточнить Лузга.
— Да потому, что он — отец–наставитель, — Мягко произнёс Гонда. — И его дело надзирать за обучением изгоев науке мажеской, а не заниматься поисками в проклятом городе. А Вельда, если бы он известил отца–приора, должны были вершителям передать. У них для такого дела и людишки обученные есть, и колдуны боевые, и кристаллы, для борьбы с тварями богомерзкими подобраны. А отец Никонт, наоборот, когда после инициации Вельда в ходоки определили, вступился и не отдал. Я ещё тогда голову ломал. С чего бы? А теперь понятно, — Гонда сделал паузу для пущего эффекта и добавил: — Вот только теперь, не сегодня, так завтра, об этом отец–приор узнает!
Я досадливо поморщился, мысленно соглашаясь со своим недругом. И сам к этому выводу пришёл. Поэтому и не понимал поступка Никонта, своим заявлением фактически поставившим крест на тайне о готовящемся походе. Или я чего–то не знаю? Ну, не идиот же отец–наставитель? Прекрасно должен осознавать все последствия устроенного им после казни представления.
— Вот именно, — заметив мою гримасу, удовлетворённо хмыкнул Гонда. — Отец Никонт сделал ошибку, прилюдно взяв тебя под покровительство. Послухи в школе есть не только у него. И о таком событии, они уж непременно отцу–приору доложат. А догадаться, почто отец–наставитель так к тебе благоволит, будет совсем не трудно. Можешь быть в этом уверен!
— И что же будет потом? — озадачился Марк, почесав щетинистый подбородок.
— А кто же его знает? — пожал плечами мой недруг. — Тут по–разному может выйти. Только Трое знают, как отец–приор решит поступить. Вот только, что бы он ни решил, — Гонда сделал паузу, предав лицу мрачное выражение. — Для нашего «друга» конец один. Могила.
— Например? — скорчил я на губах скептическую улыбку. Мол, не больно–то ты меня и напугал. Пусть разозлится. Глядишь и выскажет, что по этому поводу думает. У меня и свои версии есть, но мой недруг однозначно местные расклады лучше всех тут знает. Ну, кроме Толика. Вот только эту обезьяну, я не за какие коврижки реанимировать не собираюсь! Не поленился даже до подземелья доковылять, чтоб колечко снять, да понадёжнее припрятать!
— Ну, скорее всего, тебя просто заберут отцы–вершители. Что будет с отцом Никонтом, судить не берусь, но в город ты пойдёшь уже с ними, — Гонда облокотившись на стену, язвительно уставился на меня. — Вот только отношение к тебе будет иное. Неважно то, что твоего согласия сбираясь в город асуров отец–наставитель не спрашивал. Всё равно в глазах вершителей ты соучастником его самовольства будешь, а значит, человеком подозрительным и ненадёжным. И как только станешь ненужным, от тебя попросту избавятся. Так, на всякий случай.
— Весёлый вариант, — хмыкнул я, и сам думая так же. Вот только тогда получится, что Никонт — полный идиот. А в это я не верил. — Может, есть варианты получше?
— А как же! — обрадовано закивал мне Гонда. — Если отца–наставителя заподозрят в чём–то большем, а не просто в самоуправстве, возможно, приор решит пока оставить всё как есть и просто проследить, что же вы ищите в проклятом городе. А тебя ещё до начала похода тайно отвезут на допрос, — Гонда задумчиво посмотрел на мою ногу и деланно успокоил: — Ты не бойся. Они ничего ломать не будут. Тебя же целым на утро вернуть нужно будет. Но пытать они умеют. Ну, может и обойдётся, — сочувственно покачал он головой. — Но кристалл, следящий, тебя одеть заставят и в самом городе перехватят. И тут уж без пыток никак. Так ты больше про то, что увидел, вспомнить сможешь! Причём, в этот раз, — довольно гоготнул мой недруг, — ты им целый нужен уже не будешь!
— А если не перехватят?! — заглянул я в глаза Гонде, скривив губы: — Камешек можно и потерять.
— И что? — пожал плечами тот. — Ни эти, так другие убьют! Не знаю, что тебе отец Никонт обещал, если, конечно, вообще обещал хоть что–то, но только потом тебя точно так же и прикончат. Чтоб про находку болтал меньше. Ну, разве что пытать не будут, — Гонда поскрёб рукой нечёсаные волосы. — А может и будут. Кто же их знает! Это тебе не с нами дело иметь!
— Ага, — иронически кивнул я в ответ. — Кругом дерьмо, одни вы хорошие. И вы бы со мной, если бы городе асуров что–то выгорело, честно поделились. Только почему то мне кажется, что в счёт доли мне ещё и нож причитался.
— Какой нож? — не понял меня Гонда.
— Да тот, что вы мне под ребро сунули бы, — хохотнул я в ответ.
— Так тебе всё равно его сунут, — признал мою правоту Лузга. — Не мы, так другие.
— А всё–таки хорошо, что у нас с тобой ничего не вышло, — Гонда зевнул, вытянувшись на тюфяке и резюмируя, произнёс. — Это нам богатство глаза застило. Я уж лучше тут спокойно отучусь. Адепт воды, если не дурак, неплохо устроится, может. И ещё. Попомни мои слова. Тебе до этого отчаянно везло, но в этом раз ты точно сгинешь. Не те, так другие доконают!
* * *
Предсказания Гонды начали сбываться уже на следующий день. Я, милостиво освобождённый по причине временной инвалидности от общественных работ, отчаянно скучал в своей каморке, настраиваясь на долгий монотонный
