Унесенный ветром - Николай Александрович Метельский

перегнул палку в разговоре с Аматэру, и все гости на себе почувствовали яки сына Атарашики. И вот ведь совпадение, через несколько месяцев Тайра объявили войну Минамото. Хоусэй сомневался, что Аматэру повлияли на Тайра специально — вряд ли они вели с ними какие-то переговоры — но почему бы тем и не воспользоваться ситуацией, чтобы умаслить древний Род? Как бы и теперь кто-нибудь не воспользовался ситуацией. Молодые забыли, кто такие Аматэру, забыли, как они влияют на окружающих. Забыли, как выгодно с ними дружить. Да что далеко ходить? Уже сейчас всё громче разговоры о том, что взрослые Токугава расплатились за свои грехи и не стоит третировать их детей. Тех самых детей, которые всегда были в ответе за родителей. Но не в том случае, если им благоволят Аматэру. Императору, конечно, плевать на такие разговоры, но и Токугава ещё живы, и где гарантия, что он не поменяет своё к ним отношение? А Фудзивара? Тихони Фудзивара, с которыми даже Тайра стараются не связываться. Вроде как клан, но при этом Император нет-нет, да зовёт их посоветоваться. Первые, кто встал на сторону Мэйдзи. После Аматэру, конечно, но всё равно успели опередить многие кланы. А ведь они и при сёгунате Токугава себя неплохо чувствовали. Так что неудивительно, что в своё время именно они получили своего «виртуоза», а не преданные Тайра.

Покосившись на отложенную папку, Хоусэй ещё раз вздохнул. По самым оптимистичным прогнозам, если Аматэру бросят клич, только с острова Сикоку под их знамёна встанут около четырёхсот тысяч отслуживших в Имперских Вооружённых Силах. И это только простолюдины. Всех они, конечно, не вооружат, но Абэ и малой части хватит, чтобы проклясть тот день, когда его сын оскорбил Аматэру. Только вот воевать пришлось бы не только с простолюдинами Сикоку, но и с аристократами. Аматэру, может, и на грани, — с двумя-то представителями Рода, одна из которых на десять лет старше Хоусэя, — но назвать их слабаками только молодняк и может. Хотя что уж там, о Сикоку даже он забыл, а вот молодой Аматэру раз за разом умудряется находить выходы там, где никто не ждёт. Идея использовать для принятия в Род ещё живых женщин Аматэру, давным-давно носящих чужую фамилию. Теперь вот Сикоку.

И потому единственным шансом наладить хоть какие-то отношения с Аматэру является жена Хоусэя, вышедшая как раз из их Рода. Хотя… Хотя, да, есть ещё кое-что, что он может сделать. Всё-таки сын слишком импульсивен, а вот за внуком такого не водится.

* * *

Бодро спустившись со второго этажа, Акено нашёл взглядом сидящего на диване Абэ Икуми. Серые брюки, белая рубашка, нога за ногу, руки сложены на колене — он являл собой образец невозмутимости и благообразия.

— Абэ-сан, — кивнул ему Акено приблизившись.

— Кояма-сан, — склонил тот в ответ голову.

Минут десять они разговаривали ни о чём, попивая принесённый слугой чай. Болтовня не то чтобы обязательная, скорее, элемент вежливости, дабы не сложилось впечатления, будто к хозяину пришли лишь по делу.

— Повезло, что мы прибыли сюда осенью, — произнёс Акено. — Хоть какое-то время на акклиматизацию. Прав был Синдзи, когда рассказывал о местной духоте.

— Кстати да, насчёт молодого Аматэру, — подхватил Абэ, переходя к делу. — У меня будет к вам просьба. Не могли бы вы свести меня с ним? Есть к нему один разговор, но после недавней ссоры вряд ли он примет кого-то из Абэ. Особенно меня.

— Хм. В ближайшее время не получится, — произнёс Акено. — Он недавно связывался со мной, предупреждал, что уезжает по делам Рода.

— В Японию? — уточнил Абэ.

— Нет. Я тоже об этом подумал, но нет, — покачал головой Акено и поставил чашку на стол. — Допытываться я, естественно, не стал — дела Рода всё-таки.

— Понятно. Но в целом вы не откажетесь помочь? — спросил Абэ.

— Почему бы и нет, — пожал плечами Акено. — Что именно мне ему передать?

— Скажите, что я хочу урегулировать наш конфликт, — ответил Абэ.

— Это не может не радовать, — медленно произнёс Акено. — Но боюсь, у вас ничего не получится.

— По-вашему, Аматэру нужна эта ссора? — спросил иронично Абэ.

— Нет, не нужна, — вздохнул Акено. — Но вы, похоже, немного не представляете, чего хотите и что произошло.

— Прекрасно представляю, — поморщился Абэ. — Я совершил ошибку и отвечу за неё. По вашим же словам, парень рассудителен и не станет раздувать из мухи слона.

— В том-то и дело, что не станет, — хмыкнул Акено. — Для Синдзи… да и для Аматэру, если подумать, конфликт — это активные действия, так что конфликт, по сути, урегулирован ещё вчера, когда он высказал всё что хотел, предупредил о чём хотел и ушёл, не объявив войны. Я общался с ним потом, и он чётко сказал, что ему плевать на ваш клан, пока вы сами не пойдёте на эскалацию. Вы можете извиниться — да вы и должны это сделать, парень представитель Рода, а вы ему такое высказали — но… обиды, скажем так, вы своими извинениями не искупите. Синдзи за гораздо меньшее разорвал дружбу с моей дочерью. Были друзья, а теперь просто знакомые. Поэтому и с вами, то есть вашим кланом, он будет вести себя как с неприятными знакомыми. Не более, но и не менее.

— На большее я пока и не рассчитываю, — кивнул Абэ.

— Пока? — усмехнулся Акено. — Забудьте, Абэ-сан, вы теперь очень долго будете добиваться статуса просто знакомых.

— Сколько? — задал Абэ не очень внятный вопрос.

Но Акено понял.

— Минимум, пока вы живы, — пожал он плечами. — С вашим сыном он, может, какие-то дела и будет вести, но… Скажем так — с неприятными людьми дела вести можно, но не более. Это вам ещё повезло — Синдзи вообще парень отходчивый и крайне рациональный. Уверен, он уже сейчас отбросил все эмоции, но что случилось, то случилось, и помнить он это будет всегда. А вот, например, Атарашики-сан… — покачал он головой. — Она бы вас в покое не оставила. Правда, теперь Атарашики-сан, скорее, Синдзи на мозги будет капать, чтобы он разобрался, но, как я и сказал, Синдзи парень рациональный и разжигать ненужный конфликт не станет. Да и Атарашики-сан он вряд ли всё в подробностях расскажет.

Отец прекрасно расписал все те проблемы, которые может принести эта ссора. Ссора, в которой Абэ сто процентов неправы. Икуми не был дураком и ещё до той нудной нотации понял, как сглупил и какие могут быть последствия. Хоть и был в некоторых моментах не согласен с отцом — всё-таки тот вырос на том, какие Аматэру могущественные и великие,