Унесенный ветром - Николай Александрович Метельский

— Во-первых, — раздражённо произнёс Акено, — я пытался уладить конфликт. Мы здесь с конкретной целью собрались, а не сраться друг с другом. А во-вторых — у этого молокососа, как вы выразились, в жилах течёт кровь трёх древних Родов. Два из которых гораздо древнее вашего. Его предки повелевали людьми, когда наши за плугом стояли. Синдзи никогда не был простолюдином. Не был и не мог быть.

— Эм, трёх? — осторожно переспросил Акэти. — Аматэру, Бунъя… а кто ещё?

— Минамото, — ответил Акено. — По матери он Минамото.

Глава 23

Меёуми с Токугавой заговорили лишь у вертолёта, на котором мы добирались до базы коямовцев и теперь летели обратно.

— Рад, что я на вашей стороне, Аматэру-сама, — произнёс Меёуми. — Признаться, я чуть не запаниковал, когда вы разозлились.

— Согласен, — поддакнул Токугава, старающийся быть невозмутимым. — Ты всё же постарайся себя сдерживать.

— Я сдержан, — пожал я плечами. — Это вы меня просто пару лет назад не видели.

У них, похоже, даже не нашлось что на это сказать, так как молчали они до самого возвращения на Главную базу.

Дома я устроил себе перекус, в который раз прогоняя в голове случившееся и пытаясь предугадать последствия. Абэ… Клан Абэ не отреагирует. Их глава точно узнает все детали ссоры и не станет разжигать конфликт из-за сына, который объективно и был во всём виноват. Проблема в том, что Икуми наследник, и в будущем именно с ним мне придётся иметь дело. Это сейчас всё нормально, но скоро во главе клана Абэ встанет человек, который сильно на меня зол. Да, после обнародования моего патриаршества станет полегче, но Абэ точно будет знать, что ему ничего не светит. После его высказываний даже у Нагасунэхико больше шансов подсунуть мне нужную женщину — с ним у нас хотя бы обычное бодание за ресурсы. Игра разумов, можно сказать.

Сам альянс Кояма, в целом, оказался на моей стороне. Правда, я самым краешком зацепил словами и их, но как минимум — с Асука работать можно. С Кояма… также, когда Акено станет главой. Акэти — не знаю, ещё не решил. На приёмы свои я их, конечно, не приглашу, не забыл ещё их «великодушное» предложение, но работать в принципе с ними можно. Гангоку — тёмная лошадка. В общем-то, с ними всё остаётся как и раньше, то есть для меня они просто одни из многих. Предложат что-то выгодное — там и будем решать.

Но что делать здесь и сейчас? Если коямовцы правы — а они очень даже могут быть правы, — англичане вполне способны стать опасностью и для меня. И именно на это нужно было напирать Абэ, а не кидаться оскорблениями. Если глянуть на ситуацию со стороны противника, то перед ним два альянса — сильный и слабый. Если они хотят земель, то логично было бы напасть на меня, а с коямовцами договориться. Поизображать тут войнушку, параллельно осваивая округ Мири. Может, и вовсе разделить Восточную Малайзию на две части. Да, японцам достанется меньше, но и воевать с очень серьёзным противником не придётся.

Захват Западной Малайзии более выгоден, но и сложен сам по себе. Трудозатрат больше, Сукотай под боком… Хотя опять же, что я знаю о планах Георга? У него было вполне достаточно времени чтобы как-нибудь отвлечь Сукотай. Это коямовцы пришли сюда недавно, а я здесь уже восемь месяцев торчу. А когда нужен повод, то и Слуги Аматэру сгодятся. Даже если бы альянс Кояма не пришёл, англичане вполне могли провернуть такую же схему. То есть, планировать операцию англичане начали давно, и что у них в итоге вышло, я не в курсе. Так или иначе, пока что я ничего не могу сделать. Я даже не знаю, к чему готовиться. То есть, понятно, что вариантов всего три: либо англичане нападут на коямовцев, либо на меня, либо на малайцев. В первом случае — мне и делать ничего не нужно, во втором — всё и так готово. Пусть и рассчитывал я на американцев, а не на англичан. В третьем случае, мне, опять же — делать ничего не надо. А раз так, пора уже начинать операцию по захвату эсминца клана Хейг.

* * *

Абэ Хоусэй, семидесятиоднолетний глава клана Абэ, отложил в сторону сводку по Сикоку, которую в спешном порядке составили его люди. Откинувшись в мягком кожаном кресле, он взял чашку с чаем, которая стояла на том же столике, куда он положил папку. Окинув взглядом свой кабинет и рабочий стол у окна, который с каждым месяцем раздражал его всё больше и больше, старик тяжко вздохнул. Пятьдесят один год его наследнику, уже своих внуков нянчит, а всё так же вспыльчив и высокомерен, как и в молодости. Умом Хоусэй может понять сына, может разобраться в причине его недавнего глупого поступка, но это не значит, что раздражение, направленное в сторону Икуми, станет меньше. Конечно, неприятно, когда несовершеннолетний малец ставит себя ровней, а то и выше тебя. Неприятно, когда он начинает грубить, хотя тут надо ещё разобраться — не дали ли ему к тому повод? Неприятно, когда этот самый малец уделал толпу аристократов, и тебя в том числе, заняв чуть ли не лучший кусок земли, который уже почти был твоим — это нефтяные вышки отходили другим, а вот сама земля по плану должна была достаться именно клану Абэ. Неприятно, когда тебя внаглую используют в качестве щита от более сильного противника. Неприятно, да. Но грубить Аматэру? Даже не так — идти на конфликт с Аматэру? Этим живучим побратимам Императорского Рода проще сразу войну объявить. Либо так, либо веками выслушивать издевки, терпеть притеснения и медленно терять репутацию. Никто не забывает обид — в их среде это не принято, но эти… Аматэру имеют возможность больно кусать, ничего при этом не делая. Тем же Тайра повезло, что они смогли прибиться к Императору, закрепиться у трона, и то — до последнего выпрашивали прощения за то, о чём никто уже и не помнит. А вот Минамото уже не повезло. Есть подозрение, что и их война с Тайра произошла не в последнюю очередь из-за Аматэру. О нет, так-то у Тайра своих причин для войны навалом было, но сам конфликт мог ещё не одно столетие длиться. Если бы не тот приём Накатоми, на котором Минамото