Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик

Я автоматически, по старой памяти обнял её за талию и потянул к себе. Но не успел впиться в её губы своими, как она высвободилась из объятий. Я не стал её удерживать, спохватившись в последний момент, что не нужно этого делать. Она прошмыгнула мне за спину, там у окна располагалась раздевалка. Отдельного места для переодевания в цеху не было, и швеи переодевались за шторкой, где были их ящики.

— Я быстро, не уходи, — бросила она.

— Хорошо.

Прежде чем задёрнуть шторку, Люба остановилась, обернулась и внимательно на меня посмотрела.

— Егор, я хочу у тебя кое-что спросить. Обещаешь ответить честно?

— Спрашивай, — согласился я.

— У тебя что-то есть с ней? — слышно спросила Люба…

— С Кирой?

Бывшая в ответ коротко кивнула.

Я задумался, как правильно ответить на вопрос, всё-таки девчонка ждала честного ответа. С одной стороны, у нас с Кирой была близость, с другой — мы ничего друг другу не обещали и ни на что не рассчитывали.

— Нет, ничего серьезного, — наконец, сказал я.

Лицо Любы посветлело.

— Я быстро, — повторила она и задёрнула шторку.

Я остался стоять у её рабочего места. Растёр свою щеку, до сих пор ощущая прикосновение губ бывшей супруги. Мысли в голове появились разные, но я их быстро отбросил.

Шторка отдёрнулась, и Люба, светясь улыбкой, крутанулась вокруг себя, демонстрируя мне свой наряд. Она была одета в хорошо знакомую мне юбку чуть выше колена и кофточку с рюшками. Когда она крутилась, юбка приподнялась, обнажая её стройные ножки. Такой я помнил ее на первом свидании. Мы гуляли в парке Горького и решили сделать фотографию на память о том дне. Тот снимок сохранился у меня на всю жизнь — прошлую жизнь…

— Ты ведь никогда не видел меня без этой дурацкой спецовки, да, Егор? Ну как я тебе? — спросила она.

— Тебе очень идёт.

Повисло молчание, Люба явно что-то хотела сказать, но не решалась. Я же поймал себя на мысли, что хочу её — здесь и сейчас. Пришлось эту мысль из головы выкорчевывать, как заразу. Было непросто. Жёнушка, впрочем, у меня была резвая — палец в рот не клади. И, думая, что я стесняюсь, приблизилась сама и попыталась меня поцеловать. Я прикоснулся пальцами к ее губам, останавливая порыв.

— Не стоит, Люб.

— Почему? Я тебе не нравлюсь? — насторожилась она.

— Нравишься, женщин красивее, чем ты, я не встречал. Просто… поверь мне, нам не стоит что-либо начинать.

Я думал, что Люба расстроится, но нет. Скорее, напротив, едва она услышала отказ, её глаза блеснули огоньком.

— Пойдем уже! Хочу мороженого! — она решительно двинулась к выходу.

* * *

Курочкина повела нас в ту самую «стекляшку», куда любил наведываться мой сосед. По рассказам Валентина, здесь подавали мороженое сорта «пальчики оближешь», и всего за несколько рублей можно было наесться до отвалу. Мне с голодухи хотелось съесть все виды мороженого, которые тут только были.

Внутри нас ожидало уютно обставленное пространство с круглыми столиками. Рядом с каждым столиком было по три стула, поэтому мне нужно было притащить ещё один. Посетителей в кафе всегда было много, но свободные места всё-таки нашлись, да ещё и моё любимое — у окна.

— Предлагаю располагаться здесь, — я кивнул на свободный столик.

— Отличное место, обожаю сидеть у окна! — тут же прокомментировала Люба, которая включила режим «вижу цель — не вижу препятствий».

— Кто что будет?

Девчонки растерялись, пытаясь понять, куда сяду я, и устроиться рядом. Я решил вопрос просто — сказал, что, пока они будут располагаться, схожу за мороженым.

— Я буду «Москву» и кофе с лимоном, — сказала Кира.

— А я «Московское» и просто черный кофе, — сказала следовательница.

— Тебе «Мечту»? — я посмотрел на Любу.

— Да… это мое любимое! — с придыханием ответила она. — И еще хочу трубочку с кремом!

— Хорошо, запомнил, всем всё принесу, а вы присаживайтесь, — заверил я.

Интересно, это вкусы у них так отличаются, или девчата специально заказали всё разное?

— Договорились, я пока уберу пепельницу, — следовательница взяла со стола полную окурков пепельницу, которую никто не убрал.

Заодно пошла на хитрость:

— Я здесь сяду, а здесь, — она положила на один соседний стул свою сумку-папку. — Сядешь ты, Егор, пусть сумка полежит, чтобы никто стул не забрал.

— Не вопрос, — ответил я, наблюдая, как наливаются румянцем Кира и Люба.

В «стекляшке» было самообслуживание, поэтому я взял железные креманки, выполнил заказ каждой девушки и с подносом вернулся к столу. Кира и Люба всё же сели с одной стороны стола, а Курочкина с другой.

— Пожалуйста! — я поставил на стол поднос, а следователь убрала свою сумку со стула, приглашая меня присесть.

— Ну, за встречу, девчата! Без алкоголя не чокаются, но все же, — я поднял свой кофе, чтобы поочередно стукнуться чашками с каждой.

Следующие полчаса мы разговаривали о том о сем, сначала, естественно, обсудив всё то, что случилось на заводе. Но затем темы стали самыми разнообразными.

Я вскоре почувствовал, как кто-то гладит меня под столом ногой. Кто это? А вот тут не поймёшь, делать это могла каждая из девчат. Я не стал убирать ногу, но обвёл девушек взглядом, наткнувшись на взгляд хищницы в исполнении Киры.

— Егор, спасибо, всё очень вкусно, мне нравится, — она улыбнулась кончиками губ.

— Хочешь попробовать мое мороженое? — подключилась Люба.

— Спасибо, не откажусь, — я подвинул поближе к бывшей свою креманку, показывая, что можно переложить немного туда, но та решила покормить меня с ложечки.

Я не отказался, тогда Курочкина, понимая, что осталась на третьем плане, тоже решила проявить себя. Подняла руку с наручными часами и как бы совершенно случайно перевернула на Любу чашку с кофе, уже немножечко остывшим.

— Ой, извини, ппожалуйста! — сделала изумлённый вид следовательница, хотя я был уверен, что чашка с кофе перевернулась не просто так.

План покормить меня с треском провалился. Кофе разлился по юбке, повезло, что она была чёрного цвета и не испортилась. Но как ни крути, бывшая была вынуждена ретироваться в туалет.

— Нельзя аккуратнее? — обиженно всплеснула