"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов
Спору нет, герцог он был неплохой, заботился о том, чтобы всем своим соседям, а их было немало, не менее полудюжины, хотя бы раз в три-четыре года объявлять очередную междоусобную войну. И армию содержал неплохо, и поручики с капитанами у него оказались толковые, все драки почти выигрывали, с кем бы ни пришлось воевать… Но вот из-за того, что воевать приходилось часто, прибивался к нему порой разный сброд, какой в армии, часто теряющей бойцов, как-то сам собой незаметно накапливается.
А у герцога была одна странность: не любил он, когда его солдаты дерутся, вообще, полагал, что если он кому-то платит, значит служивый принадлежит ему со всеми потрохами, пусть он и самый отпетый бандит, а не служака, а все равно принадлежит, и якобы он, герцог Шье, найдет ему достойное применение для чего бы то ни было… Вот тогда-то и вступил в их отряд, собранный из самых крупных и сильных солдат, один лесной тролль, очень скверный был парень, задиристый, а хуже всего в нем было то, что он своих от чужих не отличал, да и не собирался отличать. Всех под одну меру мерил, если ты хоть чуть ниже его, значит, должен ему подчиняться и слушать. Для Крепы так и осталось загадкой, чего он на нее взъелся и стал к ней придираться.
Она терпела недолго, а потом как-то раз высказалась в том смысле, что всяким желторотикам, едва научившимся с боевой дубиной обращаться, как положено солдату, не следует чрезмерно-то заноситься… Ну и нашлись наушники, передали троллю этому ее слова, ее насмешку. Другой бы стерпел или вызвал на честный поединок, чтобы выяснить, кто чего может с дубиной в руках, может, и впрямь биться один на один с ней не у каждого получится. А этот решил ее опозорить! Подговорил дружков, чтобы они все вместе на нее навалились, и… Дальше Крепа Скала не очень понимала, что они с ней удумали сделать, да и не далась она им. Трех его каких-то не очень крепких гоблинов раскидала, как кегли, сказывают, у слабаков есть такая игра, по правилам и для удовольствия. Одному из орков, который в эту банду затесался, скулу своротила, да так, что он себе язык откусил, так и остался немым, как она позже узнала от кого-то.
И с самим этим лесным дикарем вышла у нее неурядица. Разозлилась она на него очень и вовремя не остановилась, схватила один из камней, что ей подвернулся в той свалке, и выбила из черепа тролля мозги. То есть потом-то у него череп как-то зарос, даже кое-где волосы снова стали пробиваться, но сделался он вовсе дураком, даже не понимал, что с ним и где он находится. Его потом за руку водить приходилось и даже кормить, сам он не мог уже похлебку из миски вылакать.
Герцог как узнал об этом, так и взбеленился. Хотели сначала Крепу сечь, но солдаты отговорили, у них же в войсках и другие женщины были, из троллей тех же, из орков немало девушек имелось, опять же одна полуразумная дракониха служила у них, и все они бы после этого непременно из герцогской армии стали утекать, это Крепе тоже сказали потом, после уже, когда она в герцогском замке на цепи сидела…
В общем, от явной смерти ее спасли, но отослали сюда, чтобы неповадно было здоровых солдат своего господина и командира портить и калечить. Так она оказалась в этой крепости, да еще с приказом – держать ее в строгости, потачки ни в чем не давать, а если провинится, то тут же по камандованию докладывать… Чем урод Н’рх и пользовался, иной раз и приписывал ей то, чего она не совершала. Как-то неизвестно кто съел только что присланную вяленую рыбу с воза в одном из обозов, которую полагалось только для сухого пайка держать, а может, интенданты украли да в бумагах написали, что выслали, мол, без обмана… Или сам же Н’рх эту рыбу украл, а деньги присвоил, а потом на нее все и свалил. В общем, рыбы не оказалось, все и решили, что это она, ведь известно, что циклопы без рыбы не обходятся, что рыба у них порой вместо хлеба идет. Тогда Крепу на половинный паек посадили и вечерней кружки пива лишили… А когда она ворота поломала, ее и вовсе бессменно на самый нудный и скучный пост отправили, на башню эту клятую.
С воротами ведь как вышло. Ворота давно в починке нуждались. Их решили все же отремонтировать, прислали даже артель каких-то плотников, они делали-делали новые створки, только их наладили, как стало ясно, что переборщили они с деревом, слишком взяли тугое и тяжелое. Навесить эти створки было не по силам никому из их гарнизона. Плотники-то решили, что следует эти вот створки поднять на каких-то блоках, подвести к месту, в петли поймать и опустить, чтобы они как надо повисли. Но Н’рх решил, что солдаты это и руками сумеют сделать. Объявили аврал, как это у моряков называется, всех собрали в кучу, одну створку подняли… И повесили, ну фельдфебель этот решил, что все в порядке, и даже дух перевести не позволил, приказал вторую также установить.
Они воротину эту поднять-то подняли, и вот тогда кто-то из них, опять же по злобе и нерассуждающей зависти к ней, к Крепе по прозвищу Скала, или по глупости, решил позабавиться. Почти все сделали вид, что створку держат, а на самом деле руками только касались, но не держали. И весь вес этой штуки на циклопу пришелся. Она бы, может, и удержала, но еще кто-то ее в этот момент локтем в живот ткнул, хотел куда понежнее попасть, но она как-то сумела развернуться, даже успела понять, что это – один из приспешников Малтуска, мелкий такой гнолл, Крепа и имени-то его не помнила… В общем, она тогда взяла и тоже створку эту отпустила, прямо на голову этого дурака.
Когда того вытащили, у него грудь оказалась раздавленной, а она разве виновата, что другие-то не держали, как оказалось, створку ворот этих? Нет же, Н’рх во всем ее обвинил и в том, что еще и солдата, считай, потеряли, потому что с проломанной-то грудиной он для службы уже не годился, конечно. Но самое интересное, что и
