Фантастика 2025-75 - Андрей Буряк
Джаред замолкает, а я оглядываюсь на собравшихся на дороге людей, что с мрачными лицами смотрят то друг на друга, то на чудом спасшихся. Мрачнее всех выглядит Джексон, не знаю, о чем он думает, но мои мысли крутятся вокруг одного. Мы должны были быть там. Возможно, тогда все обернулось бы по-другому. Мы спасли бы больше людей. Или умерли. Скорее всего второе. Даже подумать не могу о том, что потеряла бы Картера.
Оборачиваюсь и смотрю на него, он встречает мой взгляд с абсолютным спокойствием, после чего мельком смотрит на Ники, который до сих пор стоит, уткнувшись лбом мне в плечо.
– Ладно, – громко произносит Джексон. – Вы выжили и добрались, это уже хорошо. А сейчас всем стоит показаться врачу.
Он жестом указывает на дом Харпера. Ники отстраняется, смотрит в мои глаза, с благодарностью кивает и негромко говорит:
– Спасибо.
Не представляю, за что он меня благодарит, но не спрашиваю.
– Эмили? – зовет Картер, и я оборачиваюсь. – Поможешь Максин? Ники, ты ранен?
Ники отрицательно качает головой.
– Ногу подвернул, в остальном порядок.
– Тогда иди в душ, покажешься Харперу позже.
Картер поднимает Максин на ноги, она кивает ему и смотрит на меня. Джексон и остальные помогают военным подняться и расспрашивают их о травмах. Направляюсь к Максин и протягиваю ей руку, девушка тут же принимает помощь, и я веду ее в сторону пока еще своего дома. Заходим внутрь и сразу же направляемся в ванную, помогаю Максин избавиться от брони и окровавленной верхней одежды, сама девушка выглядит невредимой. Осторожно спрашиваю:
– Как ты?
Максин трясет головой, вижу запекшуюся кровь на ее светлых волосах.
– Он… – говорит она, и ее голос срывается. Максин поджимает дрожащие губы, ее лицо искажается от муки, она пытается справится со слезами, но ничего не выходит. Первый горький всхлип прорывается наружу, и мне становится невероятно больно оттого, что я ничем не могу помочь, не могу забрать ее страдания себе, хотя сама испытываю их сполна, но, уверена, они и вполовину не такие сильные. – Оуэн… он закрыл меня собой. Если бы не он, я бы… я бы умерла. Он погиб вместо меня. Он умер…
Заключаю Максин в утешающие объятия, она вздрагивает всем телом, и я больше не сдерживаю рыданий.
– Мне так жаль, – шепчу сквозь слезы.
Так мы и стоим некоторое время, плача в объятиях друг друга. Стираю слезы и бормочу слова утешения, которые скорее всего вообще ничем не помогают.
– Я… – произносит Максин, слегка отстраняясь, и громко всхлипывает. – Мне нужно принять душ.
Отхожу от нее, но все же уточняю:
– Ты справишься сама?
Максин неуверенно кивает.
– Я позову… если что.
– Хорошо.
Выхожу из ванной комнаты и первым делом направляюсь на кухню. Включаю холодную воду, умываюсь и беру несколько бумажных полотенец, чтобы стереть влагу с лица. Оборачиваюсь и замечаю стоящего на пороге Джареда. Он разглядывает мое заплаканное лицо и поджимает губы.
– Почему ты не у Харпера, – спрашиваю хриплым после рыданий голосом и кивком указываю на его раненую руку. – Твои раны надо зашить.
Джаред мельком смотрит туда же, потом возвращает внимание ко мне.
– У некоторых более серьезные травмы, чем у меня. Сначала схожу в душ, потом наведаюсь к доктору. Или, может, у тебя осталась та синяя дрянь?
Качаю головой. Пойло осталось в рюкзаке, который так и лежит на полу в ванной комнате Картера.
– Такие раны надо лечить более серьезным образом, – говорю негромко.
Джаред кивает, но считает должным напомнить:
– Ты лечила пулевое ранение с помощью сердца, помнишь?
Киваю. Конечно помню, ведь сама же и подстрелила Джареда. Пусть это и вышло случайно, но сути это не меняет.
– Могу попробовать, если хочешь?
Пару секунд Джаред раздумывает, потом отмахивается.
– Сначала душ.
– Там сейчас Максин, – сообщаю я.
– Я подожду, – говорит он, проходит на кухню, садится за стол и откидывается на спинку стула. – Не нальешь воды?
Молча достаю из шкафчика чистый стакан, наливаю в него воды и ставлю перед Джаредом. Он с благодарностью кивает.
– Как ты? – спрашиваю осторожно.
Джаред качает головой, но ничего не говорит. Оборачиваюсь на звук открывшейся и почти сразу закрывшейся входной двери. Через пять секунд на пороге появляется Картер, он окидывает меня внимательным взглядом, задерживая его на лице, и протягивает рюкзак и небольшой пакет.
– Принес твои вещи и одежду для Максин.
Забираю их и жестом указываю ему на свободный стул.
– Садись, я пока узнаю, как там Максин. Ники в порядке?
Картер сторонится, чтобы пропустить меня, но к столу не проходит.
– Будет, – говорит он, а я подавляю вздох.
Отправляюсь в сторону ванной, оставляя Джареда и Картера наедине. Помогаю Максин с одеждой, после чего отправляю девушку, которая, судя по внешнему виду, продолжала плакать и в душе, в свою комнату и укладываю спать, усаживаясь при этом рядом. Слышу, как мужчины о чем-то тихо разговаривают на кухне, но не вмешиваюсь. Остаюсь с Максин, чтобы подождать, когда она уснет, и не замечаю, как сама проваливаюсь в сон.
Глава двадцать седьмая
Последующие несколько дней проходят в каком-то подавленном настроении с примесью мрачности. За это время Джексон успевает организовать прощальную службу по погибшим друзьям и Оуэну, на которую привозит настоящего священника.
От ученых пока нет никаких новостей, отчего атмосфера уныния еще более усиливается. Насколько я знаю, Джорджия перестала пускать Джексона на порог лаборатории, отчего он ходит в состоянии вечного недовольства.
За это время Харпер успевает поставить на ноги всех пострадавших, да так, что у них не остается ни одного следа на теле, напоминающего о произошедшем. Вылечить удается всех, кроме Джонни. Парень получил настолько серьезные травмы, что едва выкарабкался из мира мертвых. Он потерял глаз и частично лишился зрения на оставшемся, а его лицо теперь уродуют шрамы, оставшиеся от когтей монстра. В остальном физически он почти здоров, а психологически… он ушел в себя и отказывается общаться со всеми, кроме нескольких человек. В этот узкий круг входит только Картер, Кеннет и Харпер. Я даже не пыталась приблизиться к нему, Картер все равно бы меня не пустил. Да и, честно говоря,
