Голодные звёзды - Данияр Саматович Сугралинов
— А-ха-ха-ха! — заржали все дружно, что было хорошо. Я тоже улыбнулся.
Тетыща наградил Сергеича ничего не выражающим взглядом и ответил:
— Михаил Сергеевич, мы победили, потому что играли на своей территории — раз, два — у нас мощная защита, и это единственное наше преимущество. Убери базу, убери «Стражей» — и что останется? Ден и Кема. А нам с чем в атаку идти, с ее, — он потрепал ухо Гали, — «Умилением»? Моего «Гарпуна» недостаточно. «Щит» — талант, рассчитанный на оборону.
Вопрос был риторическим. Ситников поддержал Тетыщу:
— У нас мощных бойцов только два, по сути: Денис и Кема. Остальные — скорее балласт, чем помощники, как ни прискорбно.
— И Крош! — напомнил Эдрик. — Видели, каким он стал огромным?
— И Крош, питомец Дениса, — кивнул Ситников.
— И Виракоча, — вспомнила Вика. — Но их недостаточно, они уйдут, если погибнет Ден. Или подчинятся противнику.
Я попросил Ситникова:
— Игорь, у тебя был мобильный клан. Расскажи, что ты видел. Какое развитие у встреченных кланов.
— Не знаю, есть ли смысл в этой информации, — сказал он, — ведь Охотники — точно не другие кланы…
Я объяснил:
— У меня есть мысль, что прилетят к нам равные или чуть превосходящие противники.
— Откуда такие выводы? — поинтересовался израильтянин Дарон.
— Это предположение без претензии на истинность. Просто если бы нас хотели пустить под нож, уже пустили бы. Но нас зачем-то прокачивают, будто бы крысоеда растят. Кто-то после Охотников погибнет, кто-то обязательно останется.
— Может, так, может, нет, — подытожил Тетыща.
Я продолжил:
— Если мое предположение верно, Охотников будут отбирать, учитывая среднее по больнице, то есть по Земле. Если ошибаюсь, то в принципе не помешает знать, как обстоят дела.
Ситников сказал:
— Все встреченные кланы были плюс-минус такими же, как наш. То есть как «Свои». Примерно треть не добрала уровни и будет обнулена. Единственное, чем условные противники превосходили наш нынешний клан — количеством человек. В некоторых были сотни человек. По прокачке рядовые бойцы были сороковых уровней плюс-минус. — Он посмотрел на израильтян. — Есть что добавить, милитаризованные вы наши?
Руфина ответила сразу же:
— Наш клан был не самым сильным и не самым многочисленным. Встречались и такие, где лидеры прокачались до восьмидесятых, но рядовые бойцы, да, были сороковых-пятидесятых. При вступлении в их клан был конкурс, не принимали меньше сорокового и с копеечными оружием или броней и вообще не было свободных мест. Наверняка много кланов, где другая стратегия и все бойцы примерно равны, но мне такие не встречались.
Дарон добавил к ее рассказу:
— Против кандидата на вступление в самый крутой клан выставляли слабого или проштрафившегося. Победил — влился в клан.
— Молодой дружный коллектив, епта, — проговорил Абай. — Не хотел бы я туда, кудай сактасын.
Последнее он произнес на казахском, но все его поняли: «Упаси бог».
— Как мне кажется, самый распространенный подход, — сказала Лиза, сморщила нос. — Когда человек — расходник, а начальник — бог.
— Потому, — кивнул Ситников, — везде чистильщик — безусловный лидер. Нам попадалось много сброда с минимальной прокачкой… Такой, как у половины ваших людей, до тридцатых уровней. Уровни кланлидов — пятидесятый-шестидесятый в среднем. То есть, Ден, ты вписываешься в среднее по больнице, только у тебя много интересных умений, и они разнообразны, в то время как остальные развивают одно-два направления.
Я нашел взглядом уцелевшего араба.
— Теперь ты, Мухаммед Аль-Хаддад.
— Все так, мне нечего добавить, — ответил араб. — Единственное, мы делали упор на инопланетное оружие. Потому что ничего мощного в арсенале не было, только ограниченное количество РПГ и немного взрывчатки, к которой еще надо было приложить руки.
— Спасибо, — кивнул я и обратился к Бергману. — Есть что добавить? Какие выводы? В свете новой информации увеличились наши шансы или нет?
— Нет. У нас есть шанс сыграть вничью, то есть устоять, но не победить, — заговорил он футбольными терминами. — Потому что выигрывают те, кто забивает.
— Однако у нас есть шанс выиграть по пенальти, — включился в игру казах Абай, который, как оказалось, силен в футболе. — Ведь тыл у нас о-го-го. Попробуй пробей нашу защиту!
— Что бы ты сделал, чтобы поднять наши шансы? — обратился я к Тетыще.
— Прокачал атакующие способности, — ответил он без раздумий. — То есть купил мощное оружие.
— Которого ни фига нет в магазине, — пожаловался Макс.
Я его поддержал:
— Все самое убойное не куплено, а добыто либо создано, как мой «Нагибатор».
— Так наделай нам такого — и всех делов! — воскликнул Сергеич.
Пришлось объяснять:
— Я могу так масштабно крафтить только раз в неделю. Предыдущий «Нагибатор» уничтожен, этот я сделал сегодня, вот и считайте. Таким образом, мы подошли к главному вопросу, где добыть оружие. Единственный вариант — разобрать склады военных, взорванные или заваленные скейрами.
— Там много всего должно остаться, — подтвердил Диего Гарсиа. — Жаль, Джехомар погиб, он точно должен был помнить.
С темы меня сбил Вечный, обратившийся к Ситникову:
— Какое еще оружие вам встречалось? Давайте все вспомним, это может быть важным.
Руфина ответила:
— Парализаторы, которые игнорируют уровни. Просто высокоуровневый игрок замирает на пару секунд, низкоуровневый — на полминуты, к примеру.
— Не стоит забывать о ментальных способностях, — напомнила Анна. — Такой человек может подчинить вас своей воле, и вы ударите в спину своему. Также он может нагнать страх, сомнения, ярость. Если такие способности есть у нас, они могут быть и у Охотников, потому я бы советовала купить устройства, защищающие от ментального воздействия.
Ситников сказал:
— Лично я с таким не сталкивался.
— Я тоже, — подтвердила Руфина, — но слышала, что бывает нечто подобное. Одного такого араба допрашивали, он сбежал, сделав так, чтобы надсмотрщики друг друга перебили.
— Принято, — кивнул я. — Анна, поможешь мне выбрать достойную защиту?
Женщина кивнула.
— Конечно.
Араб Мухаммед Аль-Хаддад поднял руку и заговорил:
— Я не знаю, что это было. Но запахло цветами, и мы все пустились в пляс. Потом прекратили. Враг оказался слишком слаб, мы его убили. Причем он стоял в сторонке и танцевал, а мы повторяли. Странная штука, можно отнести к ментальному воздействию.
— Как в «Кирке тысячи атрибутов», — заржал Макс, но никто его не понял, кроме Абая.
Тот тоже улыбнулся и дал Максу «пять». Их сближение было понятно, учитывая, что оба из Казахстана, но вот почему араб тоже держался ближе к Максу? Учуял в нем антисемита?
Слушал я их и ловил себя на мысли, что все это уже видел. Не вживую — на экране, играя в видеоигры. В любой такой игре весь принцип строится на балансе. На любое убероружие или способность должна быть
