Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев
— Вот ты, Конокрад! — прорычал он. — Так бы и дал в рожу!
— За что ещё?
— Так бы он, может, одумался, а теперь точно ведь женится!
Ёрш ухмыльнулся.
— А чего плохого?
Вьюн кивнул, соглашаясь с приятелем:
— Если все вместе заселимся, то Догаде работа на стороне и не понадобится. Готовить нам будет да обстирывать. А мы скидываться станем. — Он повернулся к фургонщику. — Да, Конокрад?
Тот скривился, а вот Кочан явственным образом расслабился.
— А так-то и неплохо! — хохотнул он. — Нас просто на одного человека больше станет!
Я покачал головой.
— Это всё здорово, конечно, да только в Чернильную округу кому попало заселиться не получится. Там всем студенческая община заправляет.
— Ну ты дал: кому попало! — возмутился Ёрш. — Мы вольные слушатели так-то! Съел, Серый?
Я оглядел парней.
— Так насчёт университета это всерьёз?
Кочан кивнул.
— Угу! Отец Бедный к профессору Горисвету послал опыта набираться.
— За счёт епархии, между прочим! — ухмыльнулся Ёрш. — А Горисвет — это бывший старший наставник школы Пылающего чертополоха, не хухры-мухры!
— Ладно, ты тоже не зазнавайся! — пихнул в бок Вьюн товарища. — Нас на один только курс и записали. Боевой этой, как её…
— Импровизации, — подсказал я.
Кочан так и подобрался.
— Откуда знаешь?
Возник немалый соблазн его разыграть, но я только рукой махнул.
— Да я тоже на этот курс к Горисвету поступил.
— Нормально так! — обрадовался Вьюн. — Вся братия в сборе будет! — Он повернулся к лестнице и крикнул: — Книжник, ты ж тоже на боевую импровизацию записался?
Дарьян глотку драть не стал и сначала подошёл к столу, а потом уже подтвердил:
— Записался. — И потянул меня в сторонку: — Серый, на пару слов!
Ну а Вьюн прицепился к Волоту:
— А ты?
— А я нет, — сказал аспирант, плюхнул сумку на пол и уселся за стол. — Посмотрю на вас и решу.
— Посмотри, ага, — усмехнулся Кочан. — Конокрад только откололся, получается.
— А чего это сразу — откололся? — мигом взвился любовавшийся до того своими золотыми перстнями фургонщик. — Мне учиться никто и не предложил, между прочим! Опять я самый обделённый!
Вьюн поморщился.
— Тебе и отрабатывать обучение не придётся. Думаешь, церковники что-то в убыток себе затеяли бы?
Огнич подумал и кинул.
— Точняк! Ну этот ваш университет в баню!
— А чего? — подался к нему над столом Ёрш. — Ты ж при деньгах! Айда с нами учиться, Конокрад!
— Вот ещё! Уж лучше на баб потрачу! — отбрехался тот и окликнул меня. — Серый! Амулеты когда можно сдать будет?
Я обречённо вздохнул, сказал Дарьяну:
— Погоди! — И вернулся к столу, выложил на него полученный от отца Острого разыскной лист. — Вот, порешал уже. Если кто из наследников Седого начнёт воду мутить, мы в своём праве были, так что можете трофеи продавать. Но лучше всё же без имён. Лады?
— Поучи нас ещё! — рассмеялся Огнич. — Всё в лучшем виде обстряпаем!
Кочан покачал головой.
— Сначала посмотрим, что нам вообще досталось. Может, самим сгодится.
— В счёт доли? — немедленно уточнил фургонщик.
— Само собой! — подтвердил Вьюн и принялся выставлять на стол червонцы. — Серый, это за головы.
Золотых монеток набралось только одиннадцать, и я озадаченно наклонил голову.
— А чего так мало? Острый церковную долю снял?
— Не, на ремонт ковра-самолёта скинулись.
— Ага, — подтвердил Кочан. — Ковёр твой, а скидывались всей братией!
— Так вы его и угробили всей братией! — напомнил я, забирая деньги.
Ёрш заржал.
— Конокрад только деньгу зажилил! Всё себя самым обделённым мнит!
— А нет разве? — возмутился Огнич. — Не я разве мимо яхты пролетел?
— А надо было с нами вербоваться! И ковёр-то тут при чём?
— Да он уже дырявый был! И вообще вы на нём без меня, между прочим, летели!
Тут Дарьян потерял терпение и вновь меня окликнул. Я подошёл к нему и спросил:
— Чего?
— Ядро! — напомнил книжник. — Мне его с собой нести?
— Нет, заберу.
— Пойдём тогда.
Мы поднялись на второй этаж, зашли в комнату моего товарища, и там я извлёк из тайника ядро, сунул его в саквояж и огляделся.
— Собрался уже?
— Да чего тут собирать было? Не успел ещё вещами обрасти, — пожал плечами Дарьян и вздохнул. — Ладно, чего уж? Идём!
— Пошли, — кивнул я, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что книжник предпочёл бы перебраться в квартиру, которую снял для Агны. Не иначе и тянул всё это время, потому как непонятно на что надеялся. Ну а тут вроде как просветление случилось.
Когда спустились в общий зал, парни уже разложили на столе наши вчерашние трофеи, оживлённо шушукались и дожидались вердикта Волота, который сейчас внимательно изучал кольчужную перчатку — теперь без отрубленной кисти внутри.
— Нож себе возьму! — заявил Ёрш. — Давно такой хотел!
— Бери, если денег хватит! — фыркнул Огнич и сказал: — Только, Волот, я с тобой амулеты оценивать пойду.
Аспирант кивнул.
— Сходи.
Вьюн и Кочан никакого интереса к зачарованному клинку не проявили, обошлось без спора. Ну а там появился Кабан. За спину он закинул собственный вещмешок, в левой руке тащил узел с пожитками Догады, правой тянул за собой и саму деваху. Та не столько упиралась, сколько изображала нежелание покидать пансион, а вот её тётка так и всплеснула руками.
— Куда⁈
— Завтра поженимся! — объявил Кабан и уставился на нас. — Ну вы чего расселись? Потопали!
— Так мы не собрались ещё! — ответил Ёрш. — Ты чего внезапный такой?
— Собрались-собрались! — выдал Дарьян и поспешил к входной двери, явно желая убраться отсюда прежде, чем приведёт хозяина убежавшая на кухню тётка. — Я провожу, а вы подтягивайтесь.
— Да мне и тут хорошо! — возмутился Огнич.
— Так оставайся!
— Скучно ж одному! Меня к вам заселят вообще?
Мне становиться деятельным участником и даже просто свидетелем грядущего скандала тоже нисколько не хотелось, так что я поспешил вслед за Дарьяном и вновь взявшим невесту на буксир Кабаном. Убрались из пансиона, прежде чем началась потеха, но только зашагали через двор,
