Личный враг императора - Василий Иванович Сахаров

– Думаешь, ему станут мстить?

– Обязательно…

– А ректор? Что он сказал? Он же этого провинциала должен к себе вызвать…

– Ректор все на куратора спихнет. Ему проблемы не нужны…

– А почему он может покидать университет, когда хочет, а мы нет? Что за несправедливость, господа…

Меня ненавидели. Меня презирали. Меня осуждали. Меня грозились примерно наказать, убить и повесить. Меня считали отбитым на всю голову головорезом. Но самое главное – меня стали бояться. Никто, ни один человек, не посмел ко мне подойти и сказать, что я был не прав. А когда я ловил чужие взгляды, студенты и преподаватели немедленно опускали головы или отворачивались. И мне, черт побери, это нравилось.

Наконец, я добрался до своей аудитории, и класс встретил меня недружным гулом. Это мои соученики решили таким образом выразить общественное порицание моим поступкам. Смешно. Ну, в самом деле, смешно. Как-то по-детски. Поэтому, перекрывая гул, я рассмеялся. Громко, весело и непринужденно. А потом занял место у окна и, дождавшись, когда преподаватель начнет занятие по основам экономики, достал свой телефон и, включив беззвучный режим, полез в сеть.

Сначала отыскал видеоролики моих поединков и почитал комментарии под ними.

Потом ознакомился с «авторитетным мнением» популярных столичных журналистов и опять пробежался по комментам.

Далее начал сбор информации о боярских семьях, с которыми зацепился через конфликт с молодежью.

А в конце, по ссылке с одного ресурса, обнаружил подпольный тотализатор, где появилась ставка на то, как быстро меня убьют.

В общем, время скоротал и узнал много нового.

В частности, что далеко не все меня проклинают. Нашлись люди, которым боярская спесь в столице уже поперек горла. Поэтому у меня появились фанаты, которым очень понравилось, как я разобрался с имперскими дворянами, и они ожидали продолжения.

Кроме того, проскочила информация, что молодой боярич Эспозито срочно покинул страну и был отправлен старшими родичами в безопасное место, то ли в Польшу, то ли в Финляндию. А боярин Камков, кстати, последний представитель своего рода, вместе с невестой находился в элитной клинике рода Марьяновых, куда его определил владелец ресторана «Боярский кус» господин Райкин.

На второй перемене произошел забавный случай. По крайней мере, для меня.

Я вышел в коридор и ко мне немедленно направился худощавый русоволосый паренек, который от страха и сильного волнения, еле переставлял ноги. Он приблизился и дрожащим голосом сказал:

– Сударь, вы подлец. Я, вольный дворянин Евген Миронов, говорю вам это открыто, не боясь последствий.

«Бедный ребенок», – посмотрев на наследника мелкого независимого рода, подумал я. После чего обратил внимание на группу из четырех здоровяков, которые с подачи куратора, как и банда Алиева, шпыняли негласных «изгоев» Дворянского курса и сейчас наблюдали за нами. Миронову, как физически слабому, кстати, от них доставалось больше других. Наверняка, они все-таки сломали парня и заставили подойти ко мне. Подленько и мелко. На что расчет? Что я сверну хлипкому Миронову челюсть набок и тем самым явно нарушу правила университета? Да, моя продвинутая интуиция подсказала, что все так и есть.

Опустив голову, Миронов ждал удара. Но вместо этого, обхватив левой рукой плечо Евгена (именно Евгена, а не Евгения), я развернул его и потянул в сторону крепышей.

Компания здоровяков, все из бояр, забеспокоилась, но не ушла и дождалась, когда мы приблизимся. После чего, окинув их недобрым взглядом и вспомнив все, что знал про этих парней, с которыми пару раз пересекался в прошлой жизни, я обратился к неформальному лидеру, бояричу Фомкину:

– Слушай, Фомкин, твой отец вроде бы в канцелярии столичного мэра служит?

Боярич подобного вопроса не ожидал и на мгновение растерялся, но затем ответил:

– Да.

– А когда у него заканчивается трудовой день?

– Обычно в пять вечера.

– То есть в семь он точно будет дома?

– Ага, – он кивнул.

– А проживаете вы, если не ошибаюсь, на Беговой?

– Верно.

– Отлично.

– Ты чего, Хортов? – Фомкин вопросительно кивнул. – Почему про мою семью спрашиваешь?

– Да вот думаю, чем себя сегодня вечером занять, и решил заехать к тебе в гости.

– Зачем?

– Появилось желание прикончить твоего батюшку. Кину вызов, проедем вместе с ним к ближайшему полю чести, и я оторву ему башку.

– А повод для поединка? – окончательно растерялся боярич.

– Сын у него мразь и конченный трус, который других людей подставляет. Чем не повод? Думаю, этого вполне достаточно.

Я говорил уверенно, не сомневаясь в своих словах, и Фомкин, каким бы дурнем он ни был, это почуял и вжал голову в плечи. А я обратил внимание на следующего крепыша, боярича Рахова, которому тоже стал задавать конкретные вопросы о семье. И пока я это делал, двое других, до кого очередь пока не дошла, отодвинувшись от своих приятелей в сторону, тихо слиняли, словно их здесь никогда не было. Вот такая дружба бывает. Пока все хорошо – братаны. А как только друга прижали – каждый сам за себя.

Окончив опрашивать Рахова, я снова обратил внимание на Миронова, который во время общения с бояричами молчал и смотрел на меня расширенными глазами. Я подмигнул парню и сказал:

– Все нормально, Евген. Сегодня-завтра займусь сокращением поголовья Фомкиных и Раховых, а потом до остальных доберусь. Глядишь, собаки поймут, что были неправы, а нет, тогда отправятся вслед за родственниками. А к тебе претензий нет. Кроме одной. Характер у тебя слабый. Становись сильным, а иначе боярские псы совсем загрызут. Бывай!

Хлопнув Евгена по плечу и смерив погрустневших здоровяков презрительным взглядом, я вернулся в аудиторию.

Очередное занятие прошло спокойно, а на следующей перемене в коридоре меня снова ожидали бояре, которые подослали Миронова. Вперед выступил Фомкин и вежливо извинился за дурацкую шутку, а заодно пообещал больше никогда не трогать Евгена. Я извинения принял, и мы разошлись в разные стороны.

В общем, все сложилось именно так, как я предполагал. Мной публично были озвучены явные угрозы в адрес двух родов. Следовательно, Фомкин с Раховым были обязаны позвонить старшим родичам. Что они и сделали. А старшие родичи люди не простые, иначе не смогли бы засунуть своих детей на Дворянский курс, быстро навели обо мне справки и расспросили отпрысков о причине конфликта. После чего решили со мной не связываться. Даже не из-за вчерашних поединков, хотя это тоже должно было оказать влияние на принятие решения. А по той простой причине, что за моей спиной клан Хортовых, который, если пойти на принцип, может уничтожить их семьи и боярам даже заступничество императора не поможет.

И снова учеба. Я дотянул до обеда и отправился в столовую.