Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев
Я озадачено хмыкнул.
— Собак обмануть не смог?
— Говорю же: нет! — вспылил фургонщик и вновь перешёл на хриплый шёпот: — Их наверняка невидимок чуять обучили, вот и всполошились.
— Не насторожится Седой?
— Я сразу ушёл, а эти твари блохастые ещё дважды лай поднимали.
Чуткий нюх волкодавов мою задачу в некоторой степени осложнял, но не слишком сильно.
— Ладно! — сказал я. — Ты главное не пугайся, я свою магическую броню улучшил. Сейчас голову закрою…
Если б не предупредил Огнича заранее, он бы точно от удивления в голос выругался, ну а так задавил вскрик, лишь шумно выдохнул, когда вязкое фиолетово-чёрное пламя выползло из-под воротника и полностью покрыло мою голову.
— Ну ты, Боярин, вообще!
— Серый я! — одёрнул я фургонщика и сказал: — Подтягивайся, как начнём.
— Только не нашуми! А ну как соседи в стороне не останутся?
Я крепко сомневался, что кто-то из окрестных обитателей придёт на выручку Седому, ежели мы устроим тут магический трамтарарам, но лишние свидетели и в самом деле могли только помешать, поэтому буркнул:
— Не учи учёного! — И легко взмыл в воздух, подкинув себя вверх соткавшимися за спиной крыльями ночи.
При наборе высоты те тянули из ядра энергию особенно сильно, и для восполнения потерь я взялся вбирать в себя небесную силу, не прекратил делать это даже после того, как отыскал ковёр-самолёт и завис рядом с ним.
— Фига ты летаешь! — завистливо вздохнул Ёрш. — Тоже хочу!
А вот Кабан пялился вниз с явственной тревогой, лицо его приобрело нездорово-бледный оттенок.
— Давайте короче! — потребовал он, нервно ёжась. — Люди по земле должны ходить, а не по воздуху порхать!
Я предупредил парней о возникших осложнениях и велел не отставать. Отбросил себя крыльями назад, кувыркнулся через голову и полетел к указанному Огничем дому.
Спать!
Промчавшись над двором, я разом накрыл приказом усыпления всех серевших в темноте волкодавов и опустился на крышу дровяного сарая. Парочка наиболее бдительных и чутких псов успела залаять, но — тишина. Никого и ничего. Дверь не распахнулась, плотные занавеси не шелохнулись.
Вот только… Свет в окнах горел и на первом, и на втором этаже, а на кой чёрт впустую жечь масло или керосин, если в особняке лишь двое обитателей?
Седой или Людоед боятся темноты?
Хмыкнув, я выбросил эту мысль из головы, и — вспыхнуло!
Огненный луч вырвался откуда-то с другой стороны дома, пронзил ночной мрак и ударил вроде бы точно в ковёр-самолёт, но тот в самый последний миг вильнул в сторону, провалился на пару саженей вниз, сильно накренился и заложил крутой вираж, уходя от боевого аркана за угол особняка и продолжая быстро снижаться.
Кто-то из парней то ли сорвался при неожиданно резком манёвре, то ли намеренно спрыгнул — упал на крышу и проломил хлипкую кровлю, скрылся внутри, а следом загрохотали винтовочные выстрелы. Ещё больше ускорившийся ковёр-самолёт окутался жгучей аурой, и слабенький огненный шар в ней попросту растворился, а пули в оранжевом пламени не плавились даже, а испарялись.
Какого чёрта⁈
Крыльями ночи я сдёрнул себя с крыши дровяника и рванул через двор, и тут же вылетела дверь сарая, наружу вывалился растрёпанный Кабан. Одновременно на высоком крыльце особняка показался Людоед с ружьём столь зверского калибра, каких не приходилось видеть даже за морем у предназначенного на продажу антиподам дульнозарядного старья. Взять на прицел промчавшийся мимо ковёр-самолёт громила не успел, вместо этого наставил ствол на ошарашенного падением Кабана.
Чёрт!
Я метнул в Людоеда фиолетовый с чёрной режущей кромкой серп и ещё даже раньше, чем тот разлетелся в силовом поле защитного амулета, сотворил завесу мрака, прикрыл ею деревенского увальня.
Вперёд!
Оглушительно рявкнул выстрел, разорвала темень ночи дульная вспышка едва ли не в сажень длиной, а миг спустя мой магический щит дрогнул, и какое-то наитие подсказало — не удержу! Усилил хватку и укрепил барьер, но отлитая из зачарованной стали пуля хоть и раскалилась докрасна, но всё же пробила завесу; абрис дрогнул от магической отдачи.
Крылья ночи придали дополнительное ускорение, я в стремительном рывке перехватил замедленную защитным заклинанием пулю, и — будто лошадь в грудь лягнула!
Магический доспех выдержал, но меня крутануло в воздухе и бросило на землю. Удар в грудь едва не выбил дух, я кувыркнулся раз и другой, а когда остановился и приподнялся на локтях, Людоед уже раздобыл где-то новое ружьё взамен разряженного.
— Ха! — Кабан шумно выдохнул и отправил в костолома не огненный репей даже, а полноценный взрывной шар. Только — слишком уж медленный: Людоед успел спиной ввалиться в дом за миг до того, как каменную стену облизало пламя.
То как-то неожиданно быстро опало, и пожара не случилось, а когда в дыму наметилось движение, дверной проём тотчас прошила прилетевшая откуда-то с дальней стороны двора молния.
А вот и Огнич подоспел!
Ковёр-самолёт обогнул особняк, и на той стороне что-то загрохотало, выше крыши расплескалось магическое оранжевое пламя.
— Ходу! — рявкнул Кабан и метнулся к опалённой входной двери наперегонки с присоединившимся к нам фургонщиком.
Вдохнув полной грудью, я скривился от боли, но рёбра определённо уцелели, так что побежал вдогонку за парнями. Крылья ночи развеялись, и вновь обращаться к этому аргументу я не стал, решив поберечь силы для боя.
Правильно сделал!
Окна первого этажа вдруг взорвались брызгами расплавленного стекла, и во двор вырвалась троица огненных духов. Они метнулись прямиком к заметно опередившему меня Кабану, а ещё два вылетели в дверь — эта парочка нацелилась на Огнича.
Сеть!
Сотканное из фиолетовых с вкраплением черноты жил заклинание перехватило двух духов, последнего притормозил отторжением Кабан. Миг спустя он необычно тёмным росчерком огненного удара разметал потустороннее создание, а два стянутых моими тенетами слились в единое нечто и потеряли стабильность, взорвались, спалив магическую сеть. Только и чёрт бы с ней: серп!
Но нет — помощь Огничу не понадобилась: не став полагаться на свои молнии, он пустил в ход хлыст из волос лунного беса, и тот безо всякого труда рассёк огненных духов, а от их жгучих брызг фургонщик прикрылся банальным отторжением.
Лихо!
Пространство перетряхнул безмолвный вопль — меня зацепило лишь самым краешком, но и так словно со всего маху ладонью по уху зарядили, а дальше дом содрогнулся, и громыхнуло так, словно в нём ручная бомба рванула!
Ну ничего себе!
Опередив замешкавшихся парней, я первым взбежал на крыльцо
