Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик
Эх, знал бы ты, дорогой мой коллега, насколько эта информация для меня не новая! Хотя чего уж там скрывать — такие отзывы были для меня чрезвычайно приятны.
Тем временем Сеня все-таки выдохся.
— Ффух! — протянул он, отходя от меня и вытирая со лба пот рукавом шубы. — Все, не могу больше!
— Давай сходим, попробуем взвеситься на комиссии.
По опыту я знал — три килограмма от наших танцев с бубном сразу не вылет, еще килограммчик останется за милую душу. Но может и так пропустят?
Сеня с воодушевлением согласился. Но наша затея обернулась неудачей. Суровая тетка за весами категорически отказалась считать Сенин лишний килограмм допустимой погрешностью.
— Перевес, ребята! Есть четкие указания, с каким весом осуществляется допуск участника в каждой категории! И эти правила должны соблюдать абсолютно все, иначе здесь начнется не турнир, а бардак! — тоном, не допускающим возражений, резко заявила она.
— Блин не фига у тебя глаз алмаз! — изумился Сеня тому, как точно я угадал перевес.
Ну что нам оставалось делать? Немного поразмыслив, я быстренько сгонял в наш номер, в котором мы остановились, и принес оттуда одеяло. Этим одеялом я укутал Сеню в шубе, уложив его на скамью. Так сильно не укутывают, наверное, даже людей, бьющихся в ознобе.
— Вот так и лежи. Полежишь полчасика, потом взвесимся еще, — сообщил ему я.
— Господи, — протянул Сеня голосом умирающего, — у меня сил уже никаких нет. Может ну его?
— Ничего, — попытался я его подбодрить. — Лежи, лежи, жар костей не ломит.
Спорт — не институт благородных девиц, и излишняя жалость здесь может только навредить. Конечно, за состоянием человека следить тоже нужно, но надо уметь отличать настоящее недомогание от того, что человек «накручивает» себе сам.
Пока Сеня находился в состоянии импровизированной «бани», я отлучился посмотреть, что происходит на ринге. К зрителям к этому времени вышел наш Колян — в расписании выступлений произошли какие-то рокировки, и, несмотря на то, что он был в меньшей весовой категории, его выступление перенесли. В своей прошлой возрастной группе Колян уже был довольно известен, имел регалии и к его выходу в зал потянулись даже те, кто, заскучав, бродил по коридорам, не говоря уже о наших ребятах.
Противник Коляна был чем-то похож на Макарова. Он так же предпочитал работать жестко и на встречных курсах. Колян силовую манеру уважал, но выбрал тактику выцеливающих разовых ударов. Хотел соперника нокаутировать, но в первом же размене жестко пропустил боковой, попятился и коснулся перчаткой настила ринга.
— Еклмн! Николай, руки подними! — заорал Семеныч.
Рефери начал отсчитывать Кольку нокдаун. Он поднял перчатки, показывая что готов продолжать. Руки поднимать не стал, снова пошел на соперника с открытым забралом, и снова начал выцеливать… классом Коля был явно выше, все что выбрасывал долетало до цели, но и в ответ ловил все, что летит. А то, что соперник может и уронить — он это продемонстрировал. И до конца раунда, несмотря на крики тренеров, Колек продолжил работать в такой опасной манере, не пользуясь своими преимуществами…
Наш второй тренер, оценив обстановку, тут же залез в его угол ринга.
— Колян, — торопливо заговорил он, — не надо тебе этих разовых ударов! Зачем? Ты так пропустишь все, что можно пропустить! Работай комбинациями! А за нокаут не беспокойся — он сам придет!
А потом нагнулся к нему, что-то зашептал,
Колян согласно кивнул и принял сосредоточенный вид, по всей видимости, продумывая свои предстоящие действия.
— Бокс! — объявил рефери.
Начался второй раунд. Коля сменил тактику. Теперь он работал серийно — жестко, но не вкладываясь в каждый удар, как в первом раунде. Сейчас он напоминал скорее включенный станок для нанесения ударов — схематично, твердо, не выделяя никакой из них. Проведя такую серию атак, Колян резко разорвал дистанцию. Этим он серьезно осложнил жизнь сопернику, который, как ни пытался, так и не смог выправить ситуацию в свою пользу, и вскоре был жестко загнан в угол. Колян воспользовался этим и забил его до конца.
В принципе, если бы соперник был чуть поопытнее, а главное — похитрее, то он мог бы встать на одно колено. Тогда рефери отсчитал бы ему нокдаун, запал нашего Николая был бы сбит, и у того появилось бы время, чтобы восстановиться и повернуть-таки бой в нужную ему сторону. Но этого не произошло, и бой остановили за явным преимуществом Коляна.
Когда ему подняли руку, он излучал столько счастья, как будто только что выиграл Кубок мира. А в это время за кулисами уже бинтовали руки Шпале, который готовился выйти на свой бой. «Ладно», — решил я. «Посмотреть бои с участием всех, кого возможно, я еще успею. А пока надо бы узнать, как там дела у Сени».
Сеня лежал с таким видом, будто ему осталось жить несколько минут, и спасти его не могла бы ни одна реанимация.
— Ну что? — задал я ему риторический вопрос.
— Мишка, я сейчас сдохну, — признался он. Ну конечно, еще бы — в теплом помещении, в шубе и одеяле!
Я взглянул на часы.
— Значит, так, — скомандовал я ему. — Сейчас вылезай — и срочно беги в ванную! Ровно пятнадцать минут горячей ванны! А потом быстро возвращайся сюда.
А пока Сеня помчался на свои водные процедуры, я отправился в буфет. Нужно было придумать что-то, что позволит моему приятелю оперативно восстановить свои силы, и при этом не прибавить в весе. Поэтому в буфете я направился прямо на кухню — благо, никого постороннего здесь сейчас не было, и никто не мог меня остановить.
— Здрасте! — выпалил я дородной женщине, что-то мешавшей в огромном чане.
— Тебе чего? — подозрительно спросила она, смерив меня взглядом.
Я поводил глазами по буфету. Что бы мне попросить? Первое точно не годится, да его здесь и не было… Вдруг мой взгляд упал на кастрюлю со сладким рисом — видимо, он предназначался на ужин.
— Нам нужно парня срочно восстановить, — затараторил я. — Ну, упадок сил у него большой. Можно взять у вас тарелку
