Личный враг императора - Василий Иванович Сахаров

– И что ты намерен делать? – нахмурившись, спросил патриарх.

– Я должен стать сильнее. Уверен, ты меня не поддержишь и постараешься сохранять мир так долго, насколько это возможно. И я не стану при встрече с императором, если нас сведет судьба, сжигать его мощью своего истока. Нет, я поступлю иначе. Дождусь того времени, когда смогу уничтожить всю эту семейку одним махом без вреда для нашего клана, и сделаю то, что не сделал ты. Веденеевы умрут и только тогда эта история для меня закончится. Не знаю, сколько мне понадобится времени на реализацию своих планов. Десять лет, двадцать или сто. Неважно. Мой враг до сих пор жив и пока он коптит небо, полного покоя я обрету.

– Да ты суров, Вальдер. Хотя я тебя понимаю. Насколько это возможно. И отговаривать тебя не стану. Однако запомни – ни в коем случае не подставляй клан. Я дал императору слово, что пока он с нами честен, мы первыми не ударим.

– Вот-вот, – невесело усмехнулся я.

– К чему ты это сказал?

– К тому, дед, что именно на верности своему слову тебя поймали в прошлый раз. И сейчас, несмотря на нарушенные клятвы, Веденеев откупился, а попутно снова обвел тебя вокруг пальца и обязал дать обещание, которому ты станешь следовать.

Я заметил, как патриарх крепко сжал подлокотник кресла и приготовился к тому, что сейчас меня станут воспитывать, а возможно, даже немного побьют. В воспитательных целях, так сказать. Однако обошлось. Максим Петрович унял свой гнев и кивнул:

– В твоих словах есть резон, внук. Но ты слишком категоричен и в тебе еще много юношеского максимализма. Не успели тебя до конца правильно воспитать. Да и пережил ты, действительно, такие события, что и врагу не пожелаешь. Главное – держи себя в руках и время тебя вылечит.

– Надеюсь, что так, – согласился я с ним.

Мы замолчали. Каждый думал о своем. Так продолжалось несколько минут, а потом патриарх снова заговорил:

– Кстати, есть парочка новостей, которые касаются тебя.

– Наверное, нехорошие? Я прав?

– Одна нормальная. Другая не очень. С какой начать?

– Давай с нормальной.

– Завтра Анна Федоровна собирается на аукцион, и она намерена взять тебя с собой. Я разрешил.

– Да, был у нас с тетушкой насчет этого разговор. Я про него уже подзабыл, а она помнит. А что со второй новостью?

Патриарх тяжело вздохнул:

– Мы с императором договорились, что в ближайшее время станем всячески выказывать взаимное расположение друг к другу. Он демонстрирует к нам свою симпатию, а мы полную лояльность. Поэтому наши родовичи посетят несколько государственных приемов у наместника области и большой делегацией навестят столицу…

Максим Петрович замялся, и я решился его поторопить:

– А я здесь причем? Мне придется посещать эти приемы?

– Да. Но дело не только в этом. От тебя еще потребуется вернуться в МГУ.

– Ничего себе сюрприз! – не сдержавшись, воскликнул я.

– Ага, сюрприз, – кивнул патриарх и, словно оправдываясь, продолжил: – В процессе переговоров мы с Веденеевым спорили, и так вышло, что когда он выдвинул это условие, я согласился. А только потом, когда назад сдавать уже не получалось, подумал, что тебе это не нужно и не интересно. Но, с другой стороны, почему бы и нет? Полугодовой организационный период закрытого обучения скоро закончится и ты свободен. Жить станешь в нашем столичном особняке. Занятия будешь посещать, когда пожелаешь, лишь бы успеваемость была на более-менее приличном уровне. Обрастешь в столице связями и покуролесишь. Денег у тебя много, так что гуляй и веселись, ни в чем себе не отказывай. А если совсем прижмет, тогда в любой момент сможешь вернуться домой.

– Понятно… – протянул я и задал вопрос: – Ну а как же мое обучение, тренировки и походы в Отстойник?

– Учиться и тренироваться ты и в столице сможешь. Тем более что теперь наши родовичи станут бывать там чаще. Да и в самой Москве продвинутых мастеров, у которых есть, чему поучиться, хватает. Хоть по военному делу, а хоть и по магии. Думаю, ты без труда сможешь найти квалифицированных специалистов. А с рейдами вообще просто. В Подмосковье два портала. Собрался и сходил в рейд. Или жди, когда окажешься на малой родине.

– Ну и когда я должен вернуться в университет?

– Сроки не оговаривались. Но, думаю, через две недели будет нормально. Мы как раз дожмем последний враждебный род, а ты успеешь сходить в очередной рейд. Как все успокоится, так и собирайся.

На этом разговор с патриархом, как таковой, закончился. Дальше уже серьезных тем не касались и разошлись.

Патриарх отправился руководить кланом, а я к себе домой, где заперся в библиотеке и пару часов размышлял о том, что сегодня узнал. И чем больше об этом думал, тем сильнее становилась моя уверенность, что Максим Петрович меня подставил и сделал это сознательно.

Прадед не мог не понимать, как я отношусь к правящему роду, и какой будет моя реакция на мир с Веденеевыми. Если сам не додумался, что вряд ли, то у него есть профессиональные психологи, та же самая секретарша Люда, как я недавно узнал, дипломированный специалист. Следовательно, мой психологический портрет давно составлен и патриарх с ним ознакомился. А еще, когда он сказал, что условие Веденеева о моем возвращении в университет принял спонтанно, я ему не поверил. Просто потому, что он опытный человек. Да и условие это мелкое, ни на что не влияет. Поэтому, если бы Максим Петрович не хотел отправлять меня в столицу, то этого бы и не случилось.

Вот такие дела. Не веселые. По крайней мере, лично для меня. И что же получается в итоге? Я ненавижу императора и всю его семью. Для меня они непримиримые враги. А еще я снова окажусь в том месте, где на постоянной основе обучается принцесса Валерия, и бывают другие представители правящей семьи. Неужели патриарх хочет, чтобы я сорвался? Нет. Это бред. Прямая подстава клана. И он понимает, что я так никогда не поступлю, значит, стану держать себя в руках. Тогда в чем причина? На ум приходило только одно. С учетом того, что правящий род станет демонстрировать свое расположение Хортовым, хочу я того или нет, мне придется с ними сблизиться. Например, через ту же самую Валерию, которая легко может пригласить меня на какой-нибудь бал в Кремлевский дворец или на светскую вечеринку для элиты. А я не смогу отказаться. При этом девочка она