Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик
Я кивнул. Чего же тут было не понять. То-то я смотрю, этот Дима как будто постарше всех остальных здесь выглядит. Еще бы, ему уже целый двадцатник! Они его небось воспринимают уже как взрослого здорового мужика, даже если сами — его ровесники.
— И часто вы так здесь собираетесь? — спросил я Андрюху, чтобы поддержать разговор.
— Бывает, — пожал он плечами. — Ты не смотри, что сегодня здесь стол, это в честь Димки все. Так-то мы не каждый раз бухаем. Наоборот, мы тут собираемся подискутировать на разные темы, тут некоторые даже лекции читают, если тема всем интересна. Вот, например, в прошлое воскресенье обсуждали международные отношения. Ты слышал, что Англия, Франция и США нарушили четырехстороннее соглашение по Западному Берлину? А мы, между прочим, за мир боремся.
— И что, вы прямо по каждой новости вот так дискутируете? — мой вопрос получился настолько же глупым, насколько и подозрительным.
Незнакомца, интересующегося такими вещами, в СССР вполне могли счесть за провокатора. Но задал я его скорее от изумления: как-то уж не сочетались в моих представлениях обстановка веселой молодежной тусовки с алкоголем и такие серьезные дискуссионные клубы.
— Ну хотя это тема сложная, согласен, — поспешил поправить себя Андрей. — Чаще мы тут о музыке разговариваем. Кому удается достать какие-нибудь зарубежные книжки или журналы — «Роллинг Стоун» там или «Мелоди Мейкер» — тот приносит их сюда, и мы их вместе читаем.
— Так ведь все это… в киосках не купишь, — осторожно заметил я.
Андрей посмотрел на меня с удивлением.
— А зачем киоски? Кто туда ходит вообще? Вон видишь, Серега, — он кивнул в сторону одного из пацанов, который выглядел самым ухоженным и лощеным в этой компании. — Вот у него батяня — фарцовщик, мы через него все это и достаем. И шмотки, кстати, тоже. Конечно, в школу или там в институт на лекции в фирмЕ не походишь — сразу начнется: комсомольские собрания, статьи в стенгазетах… Но на танцы сгонять — самое оно.
Судя по всему, авторитет Бабушкина здесь был непререкаем. Ну или, по крайней мере, ему здесь безоговорочно доверяли. В советское время фарцовка была уголовным преступлением, за такие занятия можно было легко и просто уехать лет на десять, а то и побольше. И вот так откровенно рассказывать незнакомому человеку, кто занимается фарцовкой — для этого нужно было очень сильно доверять собеседнику, ну или тому, кто его привёл. А может, они просто пока только выглядят взрослыми, а сами — беспечные подростки, которым уже начал ударять в головы алкоголь… Но в любом случае получалось, что Бабушкин был не таким уж простым балбесом, каким его пытался представить нам Антон Сергеевич. Надо будет, пожалуй, присмотреться к нему повнимательнее.
— Ну что, потанцуем? — услышал я громкий голос.
К магнитофону подошел один из гуляющих — видимо, тут он был за диск-жокея и уже успел поставить на магнитофон какую-то катушку. Не дожидаясь ответа, он нажал на кнопку воспроизведения, и заброшку огласили звуки афроамериканского фанка. Да, в это время такая музыка как раз набирала обороты: от рока в его чистом виде, которые широкие слои ещё и не слышали толком, многие среди модной молодёжи уже успели устать. А вот фанк с его воздушной атмосферой, да еще диско с четким танцевальным ритмом подбирались к пику своей популярности.
Насколько я помнил сценарии дембельских гулянок-вечеринок, на них обязательно должно быть море алкоголя и прочих, скажем так, плотских удовольствий. Ну, насчет напитков все было ясно — бутыли самогона, которую они сюда притащили, этой компании хватило бы на то, чтобы плотно пьянствовать дня три. Растущим организмам для опьянения нужно не так много, а в этой емкости явно было несколько литров. А ведь у них имелся еще и запас пива. А вот что касается остальных плотских утех… я почему-то поймал себя на мысли, что мне будет неприятно, если с Ленкой кто-нибудь… От неожиданности я даже вздрогнул и посмотрел на Ленку, отыскав ее глазами в компании. Она весело хихикала с пацанами, не замечая меня.
Кстати, этот Димка-дембель вел себя с ней довольно фамильярно и даже фривольно. Несколько раз он развязно окрикивал ее, пару раз хватал за руку — не злобно, а, скорее, весело, но все же мне показалось, что их отношения выходят далеко за рамки чисто приятельских. Правда, никаких поцелуев и обниманий я пока еще за ними не заметил, но все же… могут они быть парочкой?От этой мысли я почему-то начинал слегка нервничать. Или этообычная наглость дембеля, готового накинуться на все, что движется, после двух лет вынужденной аскезы?
М-да. Я чуть не хлопнул себя рукой по лбу. Неужели я на нее запал? Нет, в этом, конечно, ничего такого не было — наоборот, нормальная и естественная реакция. Только вот мне сейчас все эти шуры-муры были ни к чему, учитывая мое пока еще шаткое положение в «Динамо». Черт возьми, да о чем я вообще! Учитывая нашу разницу в возрасте — а она явно была старше года на два или даже больше — Ленка на меня в этом смысле и не посмотрит, так что проблема решится сама собой! Это для меня она — совсем девчонка. Ну или… Ладно, после разберемся, война план покажет.
Вечеринка, между тем, была еще в самом начале. На последний этаж заброшки заходили все новые и новые гости — в какой-то момент я даже сбился со счету. Одеты они были все довольно прилично и вообще не производили впечатления маргиналов.
«Да куда же я в итоге попал?», — размышлял я, глядя на очередное пополнение нашей компании. «Отовариваются они явно не в общих магазинах, а у фарцовщиков ведь вещи стоят дорого. Навар за опасность — это логично. Значит, все здесь — люди небедные. При этом интересы у них, можно сказать, как у интеллигенции — политика, музыка, мода…»
Больше всего меня в этом смысле поразил, конечно, Бабушкин. Его имидж, сложившийся в «Динамо», плохо сочетался с этой компанией. Но ведь как-то он туда попал?
— Это все, конечно, здорово, но уже устарело, — донесся до меня чей-то возбужденный голос. — Это все для папиков. Нет, я не в том смысле, что это плохая музыка, но сейчас нужно
