Чёрный ратник 3 - Макс Гато

Лавка скупщика встретила меня всё там же. Я спустился по скользким, местами проваливающимся ступеням, отодвинул тяжёлую, окованную железом дверь и вошёл внутрь. В нос сразу ударил привычный запах дешёвой смолы и сырости.

Меня, казалось, заметили уже на подходе. И громила-охранник в одном из приёмов даже не посмотрел на меня.

— Добро пожаловать, — протянул Скупщик из-за стола. Его голос был более сиплым, чем обычно, словно простуженным. — Не ожидал так скоро. Неужто нож не по вкусу пришёлся?

— Всё в порядке, — сухо ответил я и остановился перед столом. — Я по другому вопросу.

— Ну что ж, ну что ж, — закивал скупщик, подтирая сухие пальцы. — Рад слышать.

— Хочу выкупить долг.

— Долг? — скупщик потёр переносицу. — Значит… Это можно. Всё, что имеет спрос, имеет предложение, — он усмехнулся жёлтыми зубами. — Небось девчонку алхимика выкупить хочешь?

Я молча кивнул.

— Ты с ней поосторожнее, не знаешь, куда лезешь…

— Я тебе деньги не за советы плачу, — холодно произнёс я.

— Ха, — скупщик растянулся в хищном оскале. — Верно. Двести пятьдесят имперских серебряных. Прямо сейчас.

Он заломил цену. Уж не знаю, что там натворила Агата, но просил скупщик много.

— Двести, — ответил я без колебаний.

— Я бы поторговался, но война, дорогой, — развёл он руками, изображая сожаление. — Поэтому двести пятьдесят. Мне тоже надо как-то жить.

Я не стал больше спорить. Вместо этого достал из-за пазухи сложенный вдвое лист плотной бумаги с магическими печатями, развернул и положил на стол перед ним. Скупщик перестал улыбаться. Его глаза сузились, пытаясь разобрать строки и официальные штампы. Его бледное лицо стало ещё бледнее.

— Это ещё что такое? — спросил он, но в голосе не было прежней уверенности.

— Расписка, — сказал я спокойно. — С заверением одного очень интересного человека.

Я указал пальцем на строчку с суммой. Печать заблестела в тусклом свете.

— Здесь должно хватить.

Скупщик замер и пялился на бумагу, явно лихорадочно работая мозгами. Расписка и не просто деньги, а огромные деньги. За которые с него могли и спросить. Одно дело — играть с безымянным ратником. Другое дело — тягаться с бумагой ордена и цесаревича.

— Я… я, конечно, рад за тебя, — начал говорить скупщик, заикаясь. — Но это… это же казённые деньги. На нужды ордена. А долг девки это частное дело. Негоже казённое на частное тратить.

Он пытался найти лазейку и вернуть себе контроль.

— Ты прав, — согласился я.

Скупщик шмыгнул носом и тяжело сглотнул.

— Это была бы растрата, если бы я просто отдал тебе деньги.

Надежда, появившаяся в моём «деловом партнёре», погасла.

— Я выкупаю у тебя контракт на долговые обязательства алхимика Агаты, — продолжил говорить я медленно и чётко. — Официально и со всеми необходимыми бумагами. Казённые средства тратятся на приобретение ценного актива — квалифицированного специалиста для нужд орденского отряда. Всё чисто и по закону.

Я вытащил заранее заготовленный пергамент — простой, но юридически грамотный договор купли-продажи долгового обязательства.

— Подписываешь здесь, — я бросил бумагу на стол. — Получаешь деньги по расписке. И мы с тобой квиты. Ты — с прибылью, я — с алхимиком.

Скупщик смотрел то на расписку, то на договор. Жадность боролась со страхом. И жадность, судя по всему, выигрывала.

— А если я не подпишу? — выдавил он, немного наглее. — Если скажу, что это давление на честного торговца?

— Говори, — ответил я спокойно и заставил ауру мягко засветиться вокруг себя.

Скупщик облизнул губы и вытер пот со лба.

— Барс тоже думал, что умнее меня. А в итоге кормит червей.

Скупщик взглянул на своих головорезов-охранников, но те особенно не горели желанием столкнуться с ратником в замкнутом пространстве. Они были готовы бить слабых, а не стать мишенью для орденской мясорубки.

Скупщик вздохнул, оценивающе осмотрел меня с ног до головы, обмакнул перо в чернильницу и вывел своё корявое имя, а затем приложил личную печать-штамп. Я проверил подпись и указал ему, где поставить отметку о получении средств. Он сделал это механическими движениями.

Я влил немного своей ауры, и оба документа вспыхнули.

— Договор, — сказал я, протягивая руку.

Скупщик пожал мою ладонь сухими, тонкими пальцами. Затем порылся в сейфе под столом и вытащил потрёпанный листок — ту самую долговую грамоту Агаты, с её подписями и условиями труда. Я взял бумагу, аккуратно сложил её и вместе с новым договором убрал за пазуху.

— Сделка закрыта. Больше Агату ты не знаешь. Ясно?

Скупщик лишь кивнул. Он схватил расписку и принялся рассматривать её во всех деталях.

Я развернулся и вышел, не оглядываясь. И тут же направился в лавку Агаты.

Вот только людей на улицах было подозрительно много. И чем дальше я уходил от скупщика и приближался к алхимическому магазинчику, тем больше их становилось. Они шептались, шумели и смеялись. Но направлялись они все в одно и то же место — к воротам.

Я стал частью толпы, меня увлёк водоворот, и выбрался я только у восточных ворот, когда взобрался на небольшой помост. У ратников были свои привилегии, так что я забрался на массивное, сбитое из грубых брёвен сооружение и использовал его как смотровую площадку.

Отсюда открывался вид на дорогу, уходящую дальше в поля и в предгорья, и на пространство перед самыми воротами. Внизу, у распахнутых створок, стоял караул. Вот только непривычный. Не смена орденских Воронов в потёртых плащах, а имперцы в серых доспехах. Они стояли по обе стороны проёма, как статуи.

Гомон и гул толпы вокруг неожиданно стих. Им на смену пришел другой шум.

Воздух задрожал от топота копыт, звона доспехов и ржания коней. Рядом со мной на парапете стояли и другие ратники. Внизу толкался простой люд от мала до велика. И все не отрываясь смотрели на широко распахнутые ворота Ярмута.

Глава 2

В ворота Ярмута под глухие удары барабанов вошли силы Империи. Впереди ехала конница — всадники в латах с тяжёлыми копьями. Крупные породистые кони вышагивали чётко, с высоко поднятыми головами. За ними шла пехота — дружинники в кольчугах и нагрудниках с гербами своих сюзеренов.

Их лица были скрыты под забралами шлемов, но в осанке читалась усталость от долгого перехода. И, конечно же, всю процессию сопровождали тяжёлые знамёна. На них разными нитями были вышиты геральдические звери, символы и имперский двуглавый орёл. Воздух дрожал от шагов, и казалось, что весь Ярмут затаил дыхание.

— Красиво, да? — хрипло произнёс один