Королева мечей - Юлия Дмитриевна Бабчинская
В отличном же мы положении! Аоми отравлена, а я зачарована силоцветом. Знает ли Азур, какой силой обладает этот камень? Может, он действует и на сознание вулкана?
Теперь я полностью сосредоточена на камне, испепеляя его взглядом. Силоцвет зовет меня, и я откликаюсь на этот зов. Возможно, камушек просто не понимает еще, с кем связался. Вижу тончайшие золотистые паутинки, что тянутся от самой его сердцевины, устремляясь ко мне, – его магия.
Нет уж, я сильнее.
– Расскажи мне свою историю, – раздается среди мерцающего тумана мой голос, полный решимости. Я не прошу – я приказываю.
Вулкан возвращается к нам еще до первых лучей солнца. Глаза Азура вспыхивают, когда он замечает на столе силоцвет матери.
– Доброе утро, – говорю я и зеваю, приподнимаясь со скамьи.
– Что ты… это невозможно!
– Не первый раз слышу такое про себя.
– Но камень давно погас, как ты оживила его?
Теперь силоцвет окружен мягким сиянием, которое волнами расходится по всей комнате.
– И разве в этом мече не твой силоцвет? – заваливает меня вопросами Азур, указывая на Призрака, который лежит возле моих ног. Фиолетовый камень подмигивает мне.
– Долгая история, – отвечаю я. – Но скажу вот что, силоцвет твоей матушки подпитывается энергией от живых созданий. Твоя мать могла вытягивать чужие силы…
– Что за глупости! Ты ничего о ней не знаешь!
– Знаю, она рассказала мне сама. Я умею общаться с силоцветами.
Азур недоуменно смотрит на меня. Сейчас эта гора мускулов больше напоминает маленького мальчика, застрявшего в прошлом, нежели огромного вулкана.
– Ладно, Азур, у меня нет никакого намерения причинить тебе вред. – Я слегка улыбаюсь ему и перевожу взгляд на мирно посапывающую Аоми.
– Я и так изгой среди вулканов, а теперь ты говоришь мне, что моя бедная матушка была чуть ли не злодейкой. Я просто мечтаю заработать деньжат и уехать подальше отсюда, – рычит Азур. – На мне клеймо позора из-за моих родителей на веки вечные.
Я поднимаюсь на ноги. Мой указательный палец утыкается в крепкую грудь вулкана.
– Ты не обязан расплачиваться за других, Азур. К тому же твой отец не виноват.
Наконец спокойствие в глазах Азура рассеивается, и на смену ему приходит настоящий ураган.
– Не говори того, чего не…
Я закрываю глаза, стискивая кулак и зажатый в нем камень.
«Покажи!» – велю я силоцвету. И он показывает – эту пещеру и женщину, что сгорбилась под натиском тени. Мать Азура не была святой, но она определенно любила своего сына.
– Я не отдам тебе свою силу, дракон! – шипит она.
– Твоя сила губительна… – хрипло говорит дракон. – Мне она не нужна. Я с радостью избавлюсь от такой, как ты.
Мать Азура превращается в пепел, а силоцвет, лежащий на полу, слабо мерцает, а вскоре и вовсе гаснет.
Дверь распахивается, и глаза Азура округляются: в комнату врывается его отец, заставший ужасную сцену.
– Если ты что-то расскажешь, я доберусь и до твоего сына… – говорит дракон. Я не вижу его лица, но не сомневаюсь, что оно отвратительно. Только настоящее чудовище способно на подобное. Дракон казнил мать Азура за столь мощную силу, однако он не забрал силоцвет. Возможно, думал, что мощь его погасла в огне. Или не подозревал, что кто-то другой в силах его оживить.
Азур кричит и машет кулаками по воздуху, отгоняя призрачные образы. Его тело краснеет, будто накаляется. А вот это, пожалуй, опасно.
«Усни», – говорю я камушку и приближаюсь к вулкану.
– Я знаю, что тебе больно. Поверь, я знаю. – Он только пыхтит и отмахивается. Но я не отступаю. – Твоя мать совершила ошибку, пользуясь камнем не в благих целях. Этот дракон лишил тебя родителей, да, но мы еще можем все исправить.
Хотелось бы мне самой в это поверить.
– Как? – хрипло спрашивает Азур, будто сдается.
– Я пойду к Дракону, и он получит по заслугам. Похоже, что он настоящий тиран. А ты, пожалуйста, присмотри за моей подругой. Если хочешь, можешь привязать ее к стулу, чтобы не убежала. Она бывает настоящей занозой.
– Не слишком ли многое ты на себя берешь, девочка? – Вулкан переводит на меня сверкающие черные глаза, в которых пляшут язычки пламени. – Дракон проглотит тебя и не заметит.
– Это мы еще посмотрим, – усмехаюсь я. – Но мне понадобится еще один меч. Кажется, вы, вулканы, в этом мастера?
– Ты хочешь использовать силоцвет моей матери? – нерешительно спрашивает вулкан. Он снова пыхтит и краснеет, но я лишь мило улыбаюсь ему.
– Получится отличный меч, Азур. Обещаю, я буду обращаться с ним бережно. Я вдохну в этот камень новую жизнь. Сколько тебе понадобится времени?
– У меня есть знакомый кварцит, настоящий мастер своего дела.
– Идем к нему прямо сейчас?
Рассветные лучи озаряют площадь перед воротами в замок Дракона. Там уже собрались воины, решившие попытать счастья и попасть в личную охрану принца. Девушки среди них есть, но их не так много.
Мою голову прикрывает капюшон, я все еще в платье – пусть не считают меня соперницей, пока не станет поздно. Азур сказал, что ворота в Замок Клыка скоро откроются, и только самые смелые, сильные и стойкие попадут на внутреннюю площадь. Придется пробивать себе дорогу с боем. Я стискиваю меч, который выковал Азур под руководством кварцита. В рукояти сверкает золотисто-зеленый камень, будто призывает меня отомстить за свою владелицу. Я решаюсь приблизиться к толпе других воинов. Замечаю ухмылки в свой адрес и непристойные выкрики. Следом раздается громкий звук – кто-то бьет в барабаны, и ворота, опаленные лучами восходящего солнца, со скрипом отворяются, будто распахивая передо мной новую судьбу. Однако, как сказал мне Азур, ворота простоят открытыми недолго, и вот-вот начнется борьба за право оказаться по другую сторону этой высокой каменной стены. И я должна попасть туда!
Но меня грубо отталкивают, и вперед пробивается банда головорезов. Их головы и спины испещрены извилистыми татуировками. Однако мне удается удержаться на ногах – опираясь на новенький меч, я снова выпрямляюсь, собираясь броситься в бой.
– Эй… – выкрикиваю я в спину одного из громил. Только сейчас замечаю его «неправильные» татуировки, которые отличаются от рисунков на телах других мужчин. Они сияют лазурью, перетекая из одного в другой словно ручьи и реки. Совсем как в той таверне…
Мужчина останавливается слишком резко, а я, как назло, спотыкаюсь, и мой меч устремляется прямиком на него.
Видит Сотмир, я пыталась быть воинственной!
Капюшон сползает с моей головы, и солнце касается своими рассветно-алыми лучами моих непослушных пламенеющих волос. Я горделиво вздергиваю подбородок, пытаясь даже в падении
