"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин
– А смертная?..
– Ты можешь отказаться от крыльев и стать смертной. Тогда вся жизнь, что тебе отмерена, пройдёт среди людей, а после Поля Иалу примут твою душу. Решать тебе.
Так мастерски уйти от всех ответов мог лишь Царь Богов. Произнеся последние слова про решение, он растворился в цветном вихре, покидая долину.
– Нет! Постойте!
– На крик Ифе Осирис не отозвался, и только фраза «Решать тебе…» по-прежнему звучала в её ушах.
Исида со вздохом покачала головой.
– Не любила б – уложила своими руками в золотой саркофаг и пустила освежиться в Хапи!
– Царица… – с беспокойством прошептала аментет.
Исида тут же мягко посмотрела на Ифе.
– Здравствуй, милая моя.
Обращение, так часто повторяемое уже почти позабытой Мересанх, вызвало у девушки улыбку.
– Я рада, что вы живы.
– В том много твоей заслуги, – улыбнулась Исида.
Переведя взгляд за спину девушки, она едва заметно вздрогнула.
– Атсу… Тебя ведь зовут Атсу?
– Да, Царица.
Новый бог неуверенно поклонился, смутившись такому вниманию. Исида жадно осматривала его лицо, как будто хотела что-то найти.
– В тебе много небесного.
– Прошу меня простить, но не уверен, что понимаю.
– Я изучила жизни тех, кто отправился за спасением моего мужа. Оттого я знаю, какое деяние ты совершил годы назад. Украл венец Гора, не так ли?
Взгляд Атсу помрачнел.
– Да, и жалею о том каждый прожитый день.
– Мне жаль, что ты лишился тогда сестры, милый мой, но ты должен знать, что несёшь в себе. – Исида подошла к Атсу, кладя ладонь ему на грудь, отчего вокруг них появилось синее сияние. – Украв венец в день наречения Священного Сокола, ты вобрал часть силы Гора. Останься ты смертным, и она давала бы тебе крепкое здоровье да способность сопротивляться некоторым силам других богов – не более. Но ты получил копьё Анхура, а значит, открыл в себе путь к божественному.
– Силы Гора? – не понял Атсу. – Но как же… разве ему они не нужны?
В глазах Исиды плескалась материнская грусть.
– Я давно не видела сына. И хоть Осирис не отвечает на мои вопросы, мне кажется, я догадываюсь, куда он исчез и зачем. А потому ты можешь стать новым Гором или отказаться от божественности вовсе, вернувшись к жизни смертной.
Так Атсу получал выбор, подобно тому, который был у Ифе. Он не понимал многого из сказанного Исидой, но одно он знал точно: «Я хочу быть смертным».
Повторив решение вслух, вор добавил:
– Я видел много зла, творимого руками смертных. Я всегда считал, что боги безразличны к нашим страданиям, и на то у меня были причины. Но теперь я понимаю, как сложен баланс мира и сил в нём, понимаю, что боги не властны над многими событиями и что, возможно, у смертных, куда больше свободы для изменений, – соглашаясь с собственным решением, Атсу кивнул. – Я хочу быть человеком. Хочу жить среди тех, кому буду полезен и тех, кому нужна моя помощь.
Едва только он произнёс эти слова, сияние вокруг его тела стало тусклее, пока не развеялось вовсе.
Это был всё тот же Атсу – смелый и добрый воришка из Города Столбов. Из его глаз пропало золотое сияние божественности, и о той силе, что он ещё недавно хранил в себе, напоминала разве что одежда, полученная им в Дуате.
Чувствуя смертную слабость, Атсу улыбнулся. «Так-то лучше. Так правильнее».
– Благородно, – мягко сказала Исида. – Уверена, ты многое сделаешь для людей, защитник.
Отвернувшись от Атсу, богиня шагнула к Ифе и, крепко обняв её, прошептала:
– Долг твоей матери уплачен. Ты свободна.
Подобно своему супругу, Царица явно не любила лишних расспросов и не хотела нарваться на обвинения, а потому, едва её слова коснулись слуха Ифе, Исида растворилась в золотом свете, оставляя девушку решать свою судьбу.
Глава XIII. Последние строки
Фигуры для сенета на доске —
У каждой своё лицо и натура.
Игра, погребённая в вечном песке,
Ждёт завершенья последнего тура.
Та-Мери. Унут. Обитель Тота
«Выборы.
Из них состоит вся жизнь.
Одни меняют её мгновенно, как выбор одежды, влияющий на то, в чём выбирающий проведёт день. Иные способны постепенно изменить целые миры или будущее народов.
В тот миг перед дочерью рабыни и жреца Аниппы, души Сесен, аментет Ифе, стоял выбор, который должен был решить всю её судьбу.
Богиня или смертная?
Записывая в последний папирус эти строки, я улыбаюсь, уже зная, какое решение приняла Ифе.
Куда оно приведёт её?
Увидим».
«Почти дописал… Осталось совсем немного», – думал Тот, прислушиваясь к шагам в коридоре, ведущем в его покои.
На этот раз сфинкс не заслонял собой проход, и богиня Маат в облике смертной Эты спокойно вошла к мужу. На её лице сверкала радостная улыбка, которая померкла, стоило ей взглянуть в его серьёзные синие глаза.
– Мир изменился, любимый, я пришла разделить с тобой радость. – Говоря это, она не видела как Тот сжал стол, кроша дерево всемогущими пальцами.
– Любовь моя, – тихо сказал он, подходя к Маат и касаясь холодными губами её лба.
Зажмурившись, не дыша… «Это в последний раз, – понимал Трижды Великий. – Я обнимаю её в последний раз».
– Что-то случилось? – с беспокойством спросила богиня, чувствуя мрачность настроения мужа.
– Прости меня, родная.
– За что?
– За вечность, каждое мгновение которой я должен был дарить тебе, но не дарил; за разлуки, за то, что должно было быть и то, чего не было.
Маат вцепилась в одеяние Тота, заглядывая ему в глаза.
– Почему ты это говоришь?
– Потому что нам придётся попрощаться. В последний раз.
– Но почему?! Мир спасён, мы будем жить, ты можешь вернуться в Дуат или я останусь с тобой в Та-Мери!
– Не в этой нити.
Склонившись к испуганному лицу супруги, Тот поцеловал её. Этот поцелуй был нежным и горьким. «Не забуду его никогда, – понимал бог. – Даже если мироздание заставит, если сотрёт мою суть в новом мире, я буду помнить этот вкус на губах».
Ноша ведающего обо всём бога впервые была настолько тяжела. Он хотел бы сломаться под её весом – остаться с Маат и не прощаться с ней, но он не мог: его уже ждали в другом месте. Мироздание звало его.
Оторвавшись от губ богини, он прошептал:
– Я люблю тебя. И я благодарю тебя за любовь, которую ты мне дарила.
– Я поняла… – прошептала богиня.
«Он уйдёт. Это прощание». Маат всегда
