"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин
– Я благодарю каждого из вас за то, что вы сделали. Новый мир нов не только для смертных, но и для богов. Мы научимся в нём жить и будем вечно обязаны вам за возможность это сделать.
Ифе почти не слышала слов Осириса. В её душе поднимался запоздалый гнев, и страха, который мог бы остановить её слова, после всего пережитого тоже не осталось. Правда, вместо страха ей не дала раскрыть рта Исида.
– Муж мой, слова твои правильны, но, сдаётся мне, не их ожидают услышать те, кто шёл к твоему спасению. – Царица, как простая смертная супруга, грозно ткнула Царя пальцем в грудь.
– Я слышу недовольство в твоих словах, жена моя, – нахмурился бог.
– Неужели, муж мой, ты вернул способность не только слушать меня, но и слышать? И всё же ты ошибаешься. Я не чувствую недовольства. Я в гневе!
Почему-то Ифе казалось, что Анубис должен был как-то смягчить Исиду, но он молчал, и та продолжала:
– Как ты не увидел того, что творилось в душе твоей сестры Селкет? Почему не вмешался, когда целый Бат пал и утонул в крови после нападения чудовищ? Зачем ты носишь имя Царя Богов, если и пальцем не шевельнул в тот миг, когда миру нужна была твоя помощь? – Последнюю фразу Исида прошептала. – Как ты мог позволить ей пытать меня?..
При упоминании о боли, что пережила его жена, глаза Осириса потемнели.
– Амт – вернейшая из верных твоих слуг – канула в никуда. При моём испытании, в котором не было бы нужды, услышь ты меня раньше!
Ифе боялась вздохнуть, слушая обвинения Исиды, на которые та имела полное право.
– В тебе говорит боль, жена моя.
– Во мне горит гнев на твою слепоту, муж мой!
Осирис вздохнул, не опуская взгляд. Наблюдавшая со стороны Ифе не видела в его глазах раскаяния, но видела страдание.
– Я никогда не был слеп, – сказал Царь, – хоть и хотел бы ослепнуть. Бессчётное количество раз я видел то, через что прошёл мир, не в силах ни помочь, ни раскрыться.
Исида непонимающе хмурилась и, судя по всему, теряла запал злости.
– Каждый из нас сыграл свою роль, и бесконечная мистерия завершилась так, как было задумано. – Окинув взглядом долину новой Та-Мери, Осирис устало качнул головой. – Я не отвечу на твои вопросы боле, жена моя. Это бремя не твоё, как и не бремя аментет, в чьей голове, я уверен, мечутся те же вопросы.
Осирис перевёл взгляд на Ифе.
– Живи смертной или богиней, но не тяни чужие ноши за собой.
Не сразу разобрав, что сказал Царь, девушка переспросила:
– Смертной… или богиней?
– Ныне ты богиня. Не просто аментет, а Аментет. Это имя, четвёртое из тех, что ты носила. Оно означает «Запад», и, оставив его, ты навеки будешь связана как с царством мёртвых, так и с миром живых.
– А смертная?..
– Ты можешь отказаться от крыльев и стать смертной. Тогда вся жизнь, что тебе отмерена, пройдёт среди людей, а после Поля Иалу примут твою душу. Решать тебе.
Так мастерски уйти от всех ответов мог лишь Царь Богов. Произнеся последние слова про решение, он растворился в цветном вихре, покидая долину.
– Нет! Постойте!
На крик Ифе Осирис не отозвался, и только фраза «Решать тебе…» по-прежнему звучала в её ушах.
Исида со вздохом покачала головой.
– Не любила б – уложила своими руками в золотой саркофаг и пустила освежиться в Хапи!
– Царица… – с беспокойством прошептала аментет.
Исида тут же мягко посмотрела на Ифе.
– Здравствуй, милая моя.
Обращение, так часто повторяемое уже почти позабытой Мересанх, вызвало у девушки улыбку.
– Я рада, что вы живы.
– В том много твоей заслуги, – улыбнулась Исида.
Переведя взгляд за спину девушки, она едва заметно вздрогнула.
– Атсу… Тебя ведь зовут Атсу?
– Да, Царица.
Новый бог неуверенно поклонился, смутившись от такого внимания. Исида жадно осматривала его лицо, как будто хотела что-то найти.
– В тебе много небесного.
– Прошу меня простить, но не уверен, что понимаю.
– Я изучила жизни тех, кто отправился за спасением моего мужа. Оттого я знаю, какое деяние ты совершил годы назад. Украл венец Гора, не так ли?
Взгляд Атсу помрачнел.
– Да, и жалею о том каждый прожитый день.
– Мне жаль, что ты лишился тогда сестры, милый мой, но ты должен знать, что несёшь в себе. – Исида подошла к Атсу, кладя ладонь ему на грудь, от чего вокруг них появилось синее сияние. – Украв венец в день наречения Священного Сокола, ты вобрал часть силы Гора. Останься ты смертным, и она давала бы тебе крепкое здоровье да способность сопротивляться некоторым силам других богов – не более. Но ты получил копьё Анхура, а значит, открыл в себе путь к божественному.
– Силы Гора? – не понял Атсу. – Но как же… разве ему они не нужны?
В глазах Исиды плескалась материнская грусть.
– Я давно не видела сына. И хоть Осирис не отвечает на мои вопросы, мне кажется, я догадываюсь, куда он исчез и зачем. А потому ты можешь стать новым Гором или отказаться от божественности вовсе, вернувшись к жизни смертной.
Так Атсу получал выбор, подобно тому, который был у Ифе. Он не понимал многого из сказанного Исидой, но одно он знал точно: «Я хочу быть смертным».
Повторив решение вслух, вор добавил:
– Я видел много зла, творимого руками смертных. Я всегда считал, что боги безразличны к нашим страданиям, и на то у меня были причины. Но теперь я понимаю, как сложен баланс мира и сил в нём, понимаю, что боги не властны над многими событиями и что, возможно, у смертных, куда больше свободы для изменений, – соглашаясь с собственным решением, Атсу кивнул. – Я хочу быть человеком. Хочу жить среди тех, кому буду полезен, и тех, кому нужна моя помощь.
Едва только он произнёс эти слова, сияние вокруг его тела стало тусклее, пока не развеялось вовсе.
Это был всё тот же Атсу – смелый и добрый воришка из Города Столбов. Из его глаз пропало золотое сияние божественности, и о той силе, что он ещё недавно хранил в себе, напоминала разве что одежда, полученная им в Дуате.
Чувствуя смертную слабость, Атсу улыбнулся. «Так-то лучше. Так правильнее».
– Благородно, – мягко сказала Исида. – Уверена, ты многое сделаешь для людей, защитник.
Отвернувшись от Атсу, богиня шагнула к Ифе и, крепко обняв её, прошептала:
– Долг твоей матери уплачен. Ты свободна.
Подобно своему супругу, Царица явно не любила лишних расспросов
