"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин
Когда настал момент отправляться в путь, бог добавил лишь одно:
– У нас будет «потом». Такое, какое ты пожелаешь.
И в это тоже Ифе верила. Оттого путь во тьму за их спутниками стал намного легче.
Царица хекау
Вы нашли ответ в своём сердце, и оно бьётся в унисон с сердцем хекау Кейфла.
Ифе отстранилась от Анубиса. Это было нелегко, ведь он открыл ей душу, чувства, он был честен и удивительно раним в тот миг. А она, наконец, поняла, что биение его сердца вызывало в ней не тот трепет, который мог стать началом чувств между мужчиной и женщиной, неважно, божественных или смертных.
«Я уважаю Анубиса, мне было лестно его внимание, я…» – Ифе оборвала мысль: думать уже не стоило – пришла пора говорить.
– Каратель… Я прошу вас выслушать меня и простить за то, что я не сказала этого раньше. Я не буду оправдываться неопытностью – лишь малодушием.
Подобное начало монолога уже изменило выражение лица Анубиса. Оно не стало мрачным или обиженным, скорее просто печальным.
– Я испытываю к вам чувства, – честно призналась Ифе. – Симпатию, интерес, благоговение. Я вижу в вас мужчину, а не только божество во многом благодаря тому, что вы относились ко мне, как к равной.
– Но хекау тебе ближе, – медленно кивнул Анубис.
Ифе вздрогнула, понимая, как каждое слово ранило бога. И её.
– Я боюсь причинить вам боль, но должна закончить ту ложь, которая оплетает нас троих, даже если мы не врём вслух, – сказала она, до боли впиваясь ногтями в ладони. – Я влюблена в Кейфла, но я не влюблена в вас. Могла бы влюбиться, ещё немного – и могла бы… Вот только это стало бы предательством моих чувств к хекау, его чувств ко мне и предательством вас. Поэтому нужно закончить то, что ещё не началось. Сейчас.
Анубис молчал. Богу нелегко было принять проигрыш. «Я проиграл смертному? – думал он, изучая лицо девушки, которой едва не отдал своё вечное сердце. – Нет, это не битва, не игра. Это её выбор, на который она имеет право». От таких благородных и, в общем-то, правильных мыслей легче ему не становилось. И всё же бог сумел сказать:
– Я понял тебя, Ифе. Спасибо, что не дала мне переступить черту.
Аментет стало одновременно легко и тяжело в груди. Лучше – от честности и разрешения метаний. Хуже – от печали, которая царила в глазах Карателя.
– Пойдём.
Больше не говоря ни слова, Анубис пропустил Ифе вперёд и пошёл во тьму следом за ней.
* * *
Одинаковые коридоры сменяли друг друга. Зов скрижали приближался, но слишком медленно. Однообразие и размеренные шаги рассеивали концентрацию. Споткнувшись об очередной порог проёмов между коридорами, Ифе сделала два шага вперёд и только после этого поняла, что катакомбы изменились.
Теперь она стояла в воде.
Её спутники, как и сама аментет, напряжённо оглядывались вокруг. Никто не понимал, радоваться ли изменениям или готовиться к обещанным испытаниям Исиды.
– Где мы?.. – с беспокойством пробормотала Ифе.
Большой прямоугольный зал с колоннами был заполнен водой, доходящей Ифе до голени. Он выглядел так, будто должен был вести к проходу дальше, но оканчивался глухой стеной.
Сет обернулся обратно к коридорам.
– Хм, думаю, что мы в правильном месте, как минимум потому, что обратно пути нет.
Ифе проследила за его взглядом и поняла, что он был прав. То место, откуда они пришли, было такой же стеной, как та, что ждала их в конце зала. Атсу ощупал камень, проверяя, нет ли на нём нажимных плит.
– Не очень-то приятно быть замурованными, – нахмурился он.
Осматриваясь вокруг, Ифе почувствовала прикосновение к ноге. Боясь лишний раз пошевелиться, она медленно взглянула вниз.
В прозрачной воде клубилась странная белая дымка. На это обратили внимание и все остальные, правда, задать им вопрос о том, что это, Ифе не могла.
Дымка притягивала взгляд.
Она обвивалась вокруг ног аментет, не сжимаясь, не утягивая её в воду, а просто гипнотизируя. «От воды исходит сила, но я не понимаю какая…» В ушах зазвенело.
Чем дольше Ифе смотрела в воду, тем труднее ей было держать глаза открытыми. Сердце сжималось от печали и скорби. А затем аментет увидела силуэт.
– Кто ты? – прошептала она.
Всё вокруг подёрнулось дымкой, в которой зазвучал голос:
– Неужели так сложно было показать дворцовой змее свою стойкость? – неразличимый силуэт стал Аменом.
Маленьким, но таким серьёзным другом Атсу. Милым Аменом. Мёртвым Аменом.
– Она не убила бы нас, если бы не увидела твою слабость, – сказала Сефу, вставая плечом к плечу с другом. – Я могла бы вырасти, могла бы полюбить.
Из воды поднялся Уоти.
– Знаешь, кто виноват в нашей смерти?
– Шемеи… – прохрипела Ифе.
Амен приблизился к ней, протягивая руку.
– Ты, Ифе. В нашей смерти виновата ты.
Силуэты засмеялись и исчезли, сменяясь новым. Ифе хотела отшатнуться, но не смогла, а вновь появившаяся фигура только повторила её взмах руками.
Это было отражение. Ифе смотрела сама на себя, вот только выглядела она иначе – так, как когда-то на Полях Иалу: чёрное платье, жёсткие крылья и бессмысленное, бесчувственное выражение не осознающей себя аментет на лице.
– Нет! Я не хочу лишаться чувств! Я больше не буду безликой…
Ифе сжала голову руками. Колени пронзило болью, когда она упала на пол. Вода пропитала платье, сделав его таким же тяжелым, каким было её сердце в тот миг.
«Я вернула чувства! Они мои! Меня нельзя стереть…»
– Я – ИФЕ!
Как бы девушка ни убеждала себя, боль в сердце не проходила. Она терзала его уже почти физически. Ифе начала задыхаться, чувствуя, как отнимаются руки, а тело перестаёт принадлежать ей. Больше не было ничего светлого: ни проблеска надежды, ни порыва для улыбки. Она не могла дотянуться даже до малейшего радостного воспоминания.
– Всё вернулось? Меня больше не будет? Меня нет. Есть только аментет.
Эмоции покинули её – осталась только боль.
– Чего желаете, маа-херу? – Шёпот привычного вопроса стал последней каплей.
И тогда Ифе поняла, что умирает. Умирает от разрыва сердца, а без сердца нет пути в Дуат. Без сердца – сразу небытие.
«Я могу сбежать…» Порыв и стремление к спасению были хорошей идеей, вот только бежать Ифе не могла. Она сидела в воде, не видя перед собой ничего, кроме пляшущих пятен, предшествовавших отказу сердца.
Уловки, обман и всё, что приходило ей в голову в
