"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин
– Постой. Я хочу поговорить.
От звука его голоса и сказанных слов сердце девушки пропустило удар. «Может, всё-таки пора сказать. Времени нет, но дальше его может не остаться совсем…» Пока Ифе решалась на откровенность, Анубис уже заговорил.
– Я чувствую, что мы близки к концу пути, и я бы хотел задуматься о том, что будет потом.
Обернувшись, Ифе посмотрела в его зелёные глаза. В них отражалась… она. И на мгновение аментет увидела себя со стороны. Просто смертная. Без крыльев – даже не аментет. Какая-то девушка, не помнящая прошлого. Красивая? Возможно. Но красота слишком субъективна.
Ифе не была склонна к самоуничижению, но она понимала: «Я особенная лишь по стечению обстоятельств». Она вспомнила всё своё недавнее общение с Анубисом. «Он относился ко мне как к равной и интересной ему. Как к богине… Но я не богиня».
– Какое «потом» может ждать бога и человека? Если мы пройдём путь до конца, это не изменит мою смертность.
В очередной раз вспомнив видение Наунет, Ифе поняла, что это действительно важный вопрос. Они с Анубисом пока могли быть рядом. Но насколько? Пока она не состарится и не умрёт? Ведь бессмертие богов было для неё недостижимо при жизни.
– Наше «потом» может быть разным, – тихо ответил Каратель. – Ты стремишься к жизни, а я связан со смертью. Это пугает тебя?
Ифе ответила не сразу, подбирая слова.
– Быть может, я сейчас скажу глупость. Упрощённое сравнение, но… – Она вновь посмотрела в глаза богу. – Если убрать весь свет в мире, то не будет теней – только тьма. А если убрать все тени, то от света нельзя будет укрыться в прохладе. Думаю, жизнь и смерть так же идут рука об руку.
Анубис бережно обхватил ладонь Ифе.
– Ты мудра.
– А вы так и не сказали, какое «потом» существует в ваших мыслях.
Бог тихо усмехнулся. Лёгкая хриплость проникла в этот звук, пуская мурашки по спине Ифе.
– Мне сложно выражать свои чувства открыто. С тобой это постепенно становится проще делать. Но мне важно, чтобы ты поняла. То, что я чувствую, не мимолётный интерес божества.
– Вы уверены?
Бог, не отпуская руку Ифе, потянул её вверх, чтобы положить к себе на грудь. Кончиками пальцев девушка почувствовала холод металлических частей его облачения.
– Как ты думаешь, у бога есть сердце?
Ифе уже открыла рот, чтобы ответить очевидное «да», но в этот момент по её ладони прошла вибрация, заставившая девушку задержать дыхание.
Это было сердце. Сердце Анубиса.
Оно билось не так, как её собственное. Медленнее и в то же время сильнее.
– Ох… – пробормотала она.
Анубис тихо рассмеялся, и новые волны вибрации передались Ифе, заставив её прижать руку к груди бога сильнее.
– Почему я… Почему я никогда не замечала, что ваше сердце бьётся иначе?
– Потому что мы привыкли скрывать полную сущность при смертных. Это происходит неосознанно. А сейчас, близ оникса, я не могу этого сделать. Близ тебя же и не хочу скрывать.
Ифе захлестнули чувства. Радость от того, что Анубис открылся ей. Дрожь волнения от его близости. Спокойствие от ощущения размеренного биения его сердца. Вина за то, что он знал и о её интересе к Кейфлу.
Анубис подался вперёд, прижимаясь лбом к её лбу. Он выдохнул, и аментет почувствовала, как его сердце забилось быстрее. Как будто оно билось… для неё.
Это было точкой невозврата. Концом сомнений.
[Если вы хотите выбрать вашим любовным интересом до конца книги Анубиса, перейдите к подглаве «Грешница Карателя»]
[Если вы хотите выбрать вашим любовным интересом до конца книги Кейфла, перейдите к подглаве «Царица хекау»]
Грешница Карателя
Вы нашли ответ в своём сердце, и теперь оно бьётся для вас с Анубисом.
– У богов есть сердца, и изменить их биение может только чувство, потрясающее саму нашу суть, – тихо сказал Анубис.
– Ваше сердце сейчас стало биться иначе, – прошептала Ифе, ещё только начиная понимать изменения, произошедшие в её собственной груди.
– Вот именно. За всю вечность сердце моего отца, Осириса, меняет биение, лишь когда он рядом с Царицей. Это чувствуем мы все, как и биение сердца Исиды рядом с ним.
Ифе задержала дыхание, пытаясь осознать то, что ей говорил Анубис. А он не собирался облегчать задачу и лишь продолжал.
– Когда я был совсем молодым богом, то даже посвятил их сердцам несколько строк. Кто бы мог подумать, что они подойдут и мне…
Дыхание Анубиса и Ифе смешивалось. Спешка, тревоги и неопределённость, казалось, остались где-то за пределами их маленького мира на двоих. Это было странно. Аментет не могла поверить в то, что она действительно разделяет такое мгновение с Карателем. И всё же её заставляло верить в реальность происходящего биение его сердца. А затем он заговорил вновь, и уже её сердце пропустило удар.
– Что может для вечного пламя разжечь? Его единственной свет ясных глаз. За вечность и сотни, тысячи встреч… Сердца богов ускоряются только раз.
Анубис мимолётно коснулся её губ. Рука Ифе всё ещё была на его груди, и она почувствовала, как от краткого поцелуя его сердце стало биться ещё быстрее.
– Это ваше стихотворение?.. – Её голос дрожал.
Анубис кивнул, не разрывая прикосновений. А Ифе поверила ему, поверила в каждое слово. На её месте не могла оказаться никакая другая смертная, аментет или богиня. Неважно, насколько она была особенной или обычной, – сердце Анубиса ускорилось именно для неё.
Она не забыла Кейфла, не перестала испытывать к нему симпатию, но, наконец, поняла разницу между привязанностью и настоящим чувством.
Ифе приняла решение. Она знала, что при первой же возможности попросит у фараона прощения, признается ему во всём и скажет, что выбор сделан. Это причинит боль им обоим, но, слушая сердцебиение Карателя. Ифе не могла даже представить, какую агонию она испытала бы, отказавшись от Анубиса. Это было иное чувство – глубокое, настоящее. Возможно, даже любовь. «Я полюбила?»
– Простите меня, – глухо сказала Ифе.
– За что?
– За то, что не могла решиться. За то, что играла на чувствах… И с вашим сердцем.
– Ты ничего не должна мне: это моё сердце и мои эмоции. Ты можешь отказать мне.
– Нет, – замотала головой Ифе. – Нет, я не могу отказаться от вас. Не хочу, не стану! Я…
– Я понял тебя, моя дорогая грешница, – мягко улыбнулся Анубис. – Значит, ты принимаешь меня?
– Да. Вас и только вас.
Это было концом
